Автор
Итни окинула взглядом спальню и убедилась, что комната, где прожила тридцать лет, теперь чиста и аккуратна. Выдвинув ящик комода, она осторожно держала в руках пистолет - черный и холодный, как ночь. В трубку загудело, затем раздался ее дочь Трейси: "Алло?"
– Тогда-то я и почувствовал, что начинаю в тебя влюбляться.
– А я после того, как ты стибрил моего Гойю, возненавидела тебя.
– Будь справедлива, – упрекнул ее Джеф, – ты возненавидела меня гораздо раньше.
– Ты прав. Так что мы ответим Гюнтеру?
– Ты уже ответила ему. Мы больше не занимаемся такими делами.
– Может, хотя бы выясним, что у него на уме?
– Трейси, мы же договорились…
– Нам так или иначе надо в Амстердам.
– Конечно, но…
– Раз мы все равно там будем, почему бы нам не послушать, что он скажет?
Джеф подозрительно покосился на Трейси:
– Я вижу, ты хочешь в это втравиться…
– Ни в коем случае! Но не будет никакого вреда, если мы выслушаем его.
На следующий день они приехали в Амстердам и зарегистрировались в отеле «Амстел». Гюнтер Хартог специально прилетел из Лондона, чтобы повидаться с ними.
Все трое снова сделали вид, будто они случайно встретившиеся туристы, и, чтобы спокойно поговорить, устроились на мотоботе, курсировавшем по реке Амстел.
– Я в восторге от того, что вы решили пожениться, – начал Хартог.
– Спасибо, Гюнтер. – Трейси знала, что он говорит искренне.
– Я уважаю ваше намерение уйти в отставку, но возникла настолько уникальная ситуация, что я должен поделиться с вами. Лебединая песнь могла бы стать очень прибыльной.
– Мы слушаем, – сказала Трейси.
Гюнтер Хартог подался вперед, понизил голос и начал рассказывать. И наконец заключил:
– Два миллиона долларов, если у вас получится.
– Это невозможно, – спокойно отозвался Джеф. – Трейси…
Но Трейси не слушала его. Она просчитывала варианты.
Комиссариат полиции Амстердама располагается на углу Марникс-страат и Эландсграхт в красивом старом пятиэтажном здании из коричневого кирпича, с оштукатуренным белым коридором на первом этаже и ведущей наверх мраморной лестницей. В зале заседаний собрались на совещание полицейские: шесть голландских детективов и один иностранец – Дэниел Купер.
Инспектор Хооп ван Дюрен, крупный мужчина с мясистым лицом, украшенным усами вразлет, и раскатистым басом, обратился к возглавлявшему полицию главному комиссару Тоону Уилемсу, ладно сложенному, живому человеку:
– Нынешним утром Трейси Уитни прибыла в Амстердам, господин главный комиссар.
