Автор
Итни окинула взглядом спальню и убедилась, что комната, где прожила тридцать лет, теперь чиста и аккуратна. Выдвинув ящик комода, она осторожно держала в руках пистолет - черный и холодный, как ночь. В трубку загудело, затем раздался ее дочь Трейси: "Алло?"
Проснулась она от того, что кто-то зажимал ей ладонью рот. А две другие руки накрыли груди. Трейси попыталась сесть и крикнуть, но почувствовала, как кто-то срывает с нее рубашку и трусы. Пальцы скользнули между бедер, развели ноги. Пытаясь подняться, она отчаянно сопротивлялась.
– Тише, – раздался в темноте над ухом шепот. – Тебе никто не сделает больно.
Трейси двинула ногой в сторону голоса и не промахнулась.
– Carajo! – воскликнула невидимая сокамерница. – Врежьте ей как следует! Тащите на пол!
Твердый кулак угодил Трейси в лицо.
На одну секунду Трейси удалось высвободиться, но тут же ее ударили головой о решетку, и она почувствовала, как из носа потекла кровь. Трейси лежала на бетонном полу. Руки и ноги прижали к плиткам. Она боролась, как сумасшедшая, но не могла одолеть трех сокамерниц. Холодные ладони и горячие языки ласкали ее тело. Ноги с силой развели в стороны, и у нее внутри оказался твердый холодный предмет.
– Гадина! – раздался приглушенный крик.
Ее снова стали бить по лицу. Трейси все глубже и глубже тонула в боли, пока не перестала чувствовать.
* * *Трейси очнулась от дребезжания тюремного звонка. Она лежала совершенно голая на цементном полу камеры. А три ее сокамерницы спали на своих койках. Железные Порты шла по коридору и кричала:
– Подъем! Приводить себя в порядок!
Заметив, что Трейси лежит на полу в лужице крови и один ее глаз совершенно заплыл, охранница открыла дверь и вошла внутрь.
– Что здесь происходит?
– Должно быть, свалилась с койки, – предположила Эрнестина Литтлчеп.
Охранница подошла к Трейси и ткнула носком ботинка в бок:
– Ну, ты, вставай!
Трейси слышала голос словно откуда-то издалека. «Да, – думала она, – надо встать, надо выбираться отсюда». Но не могла пошевелиться. Все тело вопило от боли.
Надзирательница схватила ее за плечо и заставила сесть. Трейси чуть не потеряла сознание.
– Что тут случилось?
Трейси, будто в тумане, видела неясные силуэты своих сокамерниц. Женщины ждали, что она ответит.
– Я… я… – Она пыталась говорить, но слова застревали в горле. Трейси попыталась снова, и глубоко запрятанный животный инстинкт заставил ее произнести: – Я… упала с кровати.
– Терпеть не могу смазливых сучонок, – бросила надзирательница.
