Автор
В драматическом повествовании "Если ты простишь" Вадим, непредсказуемый и суровый, кажется надежной опорой для Ариши, но сам он готовится к неожиданным переменам. Невольные шаги и сомнения пересекаются в тонкой линии между прошлым и будущим.
Её сын был на два года младше Аришки, и дочь, после того как показала их обоих, зашептала мне на ухо:
— Марат ходит в другую группу, но в то же время. Мы с ним недавно перетёрли ситуацию… — Я чуть не поперхнулась от этого «перетёрли», но перебивать не стала. — В общем, ему тоже это всё не нравится. Он сказал, что нового папу себе не хочет.
— Это не так работает, Ариш…
— Я знаю, — отмахнулась дочь. — Но без разницы. Мам! Может, ты заберёшь меня, если папа опять женится? Я не хочу с этой тётей жить.
На сей раз я действительно поперхнулась.
— Милая, но он ведь ещё ни на ком не женится… Давай это как-нибудь потом обсудим?"
"— Ладно, — буркнула дочь недовольно, и я попросила её не говорить такого папе. Лучше от подобных ультиматумов точно никому не станет, а вот хуже — возможно.
«Заберёшь меня»… В скором времени подобное стало невыполнимо — через пару дней после этого разговора риелтор нашла отличных покупателей на мою квартиру, и мы начали оформлять сделку.
Вот тут меня накрыло следующей проблемой. Точнее, сразу несколькими проблемами. Во-первых, я вспомнила про день рождения Вадима — до него оставались какие-то несчастные две недели. А во-вторых, нам с Аришкой предстояло каким-то образом скрыть тот факт, что я скоро буду жить в другом месте.
В итоге со второй проблемой помогла риелтор — нашла мне комнату в том же самом доме и в этом же подъезде, только на два этажа выше. Невероятное какое-то везение! Причём первая комната была закрыта — хозяева квартиры на пару лет уехали за границу, сложили вещи там, а вторую решили сдавать.
Главное, чтобы он не захотел однажды меня навестить. Но я теперь легко смотрела правде в глаза — вряд ли это когда-нибудь случится.
101
Лида
С подарком для Вадима оказалось сложнее. Хорошо, что я как раз получила зарплату — иначе пришлось бы брать в долг у Юли.
В интернете их попросту не было. Вот так — не было, и всё. Это же не Ван Гог или Леонардо да Винчи, а две не самые известные художницы конца двадцатого века. Они были известны, что называется, в узких кругах и там же продавали свои картины. Дарили или обменивали на предметы интерьера среди таких же, какими были они сами, коллекционеров.
