Автор
В драматическом повествовании "Если ты простишь" Вадим, непредсказуемый и суровый, кажется надежной опорой для Ариши, но сам он готовится к неожиданным переменам. Невольные шаги и сомнения пересекаются в тонкой линии между прошлым и будущим.
Собственно, сразу после этого взгляда я поняла — наверное, зря пришла. Не будет же он помогать мне просто так, за красивые глаза? Конечно нет. За глаза уж точно. А вот за то, что между ног, — возможно. Вот только готова ли я к такому повороту событий?..
Я оказалась права. Как только мы сделали заказ и я озвучила Немову свою проблему, он тут же озвучил и её решение:
— Видите ли, Лида, благотворительность хороша в разумных пределах. Я могу вам помочь, но, разумеется, не на альтруистических началах. — Мужчина усмехнулся в пышные седые усы. — Сходите со мной на свидание?
Оригинально он это называет…"
"— Простите, Михаил Максимович, — я вздохнула и покачала головой. — Я не готова ни к каким отношениям. Даже к необременительным. Я недавно пережила развод и, по правде говоря, по-прежнему люблю мужа. Я могу заплатить за помощь деньгами или разработать вам какой-либо дизайн-проект — квартиры, загородного дома, офиса, да хоть сауны. Но свидания — нет.
Интерес из его взгляда не исчез, даже наоборот — усилился. Пресловутый инстинкт охотника, да.
— Не считайте, что я набиваю себе цену, — добавила я твёрдо. — Моё «нет» — это «нет».
— Я не считаю, — рассмеялся Немов легко. — Но вы, Лида, отвечаете так сегодня. Кто знает, что будет завтра? Не надо отрицать, я намного вас старше и знаю жизнь. Давайте договоримся так. Вы подарите мне пять свиданий, а я помогу вам найти пять картин. Что будет дальше — решим по итогу. Договорились?
Я почувствовала себя так, словно у меня гора с плеч свалилась. Едва не прослезилась.
— Только свидания — и всё? — тем не менее уточнила, не спеша радоваться. — Вы же имеете в виду просто встречи, да?
— Да, — он кивнул, явно веселясь над моей реакцией. Но мне было всё равно — лишь бы помог. Пять картин — хотя бы что-то!
— Тогда я согласна.
102
Лида
Ко дню рождения Вадима, который был в конце февраля — мужу исполнялось сорок шесть, — Немов успел найти и выкупить одну картину. Это была акварель матери Вадима — море, закат и замшелая старая лодка у песчаного берега. Как Немов её отыскал, я не имела понятия, но, когда на первом свидании Михаил Максимович вытащил эту картину из сумки и, развернув кучу обёрточной бумаги, в которую акварель была завёрнута вместе с рамой и стеклом, показал мне, я разрыдалась от радости и облегчения.
Я сразу узнала её, ранее досконально изучив снимки дома детства моего мужа. Эта картина висела в его детской комнате. Он наверняка её помнит.
