Автор
В драматическом повествовании "Если ты простишь" Вадим, непредсказуемый и суровый, кажется надежной опорой для Ариши, но сам он готовится к неожиданным переменам. Невольные шаги и сомнения пересекаются в тонкой линии между прошлым и будущим.
Я, может, и хотела бы ещё поговорить, попросить совета — хотя, наверное, глупо просить совета в такой ситуации у ребёнка, но Арина во многом была взрослее меня — и поплакаться, но дочка не захотела. Она отсекла первую же мою попытку возобновить разговор, сказав, что больше не желает обсуждать это, и заговорила о своих школьных делах.
Я понимала, почему Аришка так сделала, и не обижалась на неё. Всё же ей было неприятно и больно то, что она от меня услышала. Кроме того, скорее всего, дочка думала, что больше не услышит от меня ничего важного — и в принципе это было правдой.
Я долго набиралась смелости. Мы доели пиццу, потом переместились в гостиную и посмотрели новый полнометражный мультфильм. Затем Аришка захотела попить чаю, сказав, что ужинать не будет — пицца ещё не переварилась, — а я всё никак не могла решиться.
"И только когда дочка поднялась из-за стола, намереваясь пойти в свою комнату, чтобы начать готовиться ко сну, я будто очнулась и, вскочив следом, быстро проговорила:
— Ариш, прости меня, пожалуйста! Я так жалею…
Я запнулась, когда она посмотрела на меня в ответ крайне недовольным взглядом, вздохнула и произнесла почти по слогам:
— Мам, я тебя не понимаю. Папа говорит: для того, чтобы простить, нужно понять, а я не врубаюсь.
Я закусила губу, пытаясь не разрыдаться.
— Нет, Ариш, не так. Это было… какое-то временное помутнение. Я когда-то очень любила того парня, видимо, не перегорело. И я плохо подумала, к чему может привести мой поступок. Пожалуйста, прости! Я больше так не буду.
Арина закатила глаза.
— Мам, ну ты как в детском саду! Ты только папе такого не говори.
— Что именно? — От душевной боли я плохо соображала.
— «Я больше так не буду», — процитировала меня Аришка с явным осуждением. — Это для дошкольников оправдание. Но ты же взрослый человек, мам!
— Что тогда я должна сказать папе… — пробормотала я, прикрывая глаза. Жутко тошнило. — Как думаешь, Ариш? Подскажи мне…
— Не знаю, — буркнула дочь. — Не уверена, что слова помогут. По крайней мере, мне легче не стало от твоего «прости».
