Автор
В драматическом повествовании "Если ты простишь" Вадим, непредсказуемый и суровый, кажется надежной опорой для Ариши, но сам он готовится к неожиданным переменам. Невольные шаги и сомнения пересекаются в тонкой линии между прошлым и будущим.
Человек-ветер, что с него возьмёшь… Ворвался в мою жизнь, встряхнул её, разрушив до фундамента дом, в котором я жила, — и умчался дальше.
Впрочем, на самом деле я ни в чём не винила Ромку. Он не обманывал меня — я обманулась сама. Он был таким всегда, и одиннадцать лет назад, и сейчас. Да и я, по-видимому, с тех пор не поумнела…
Три дня я жила в гостинице неподалёку и думала, что делать дальше. Вряд ли я смогу описать своё состояние в то время. Это была какая-то агония. Если, уезжая с Ромкой, я находилась в эйфории — то, покинув его и осознав, что мне рядом с ним не место, я начала медленно сходить с ума.
Я чувствовала, что должна вернуться. Понимала, что хочу быть рядом со своей семьёй, с дочерью и Вадимом, которых я предала, променяв на десять дней с Ромкой. Я не представляла, что могу сделать, чтобы исправить содеянное, но понимала: я не прощу себе, если не попытаюсь…
И я вернулась.
35
Лида
Если не брать в расчёт воспоминания, мы с Аришкой провели хороший день. После английского пообедали, потом сходили в киношку на новый мультфильм, вернулись домой, я помогла ей с уроками, затем поужинали, заказав большой набор роллов… И всё это время мы разговаривали о чём угодно, только не о моём поступке и нашем разводе с Вадимом.
Его самого дома не было, и я знала, что он вновь вернётся поздно — пошёл в оперу. Вадим вообще любил всякие культурные мероприятия — оперу, балет, театр, выставки в музеях… К кино он тоже хорошо относился, но говорил, что это намного больше лотерея, чем выставка известного художника или классический балет.
— Мам, — вздохнула вдруг Арина, прервав мысли о Вадиме, — а чем этот мужчина, с которым ты уехала, лучше папы?
Я почувствовала себя так, будто дочь выстрелила мне прямо в лоб.
Даже в глазах потемнело.
Вадим знал бы, что ответить в этом случае. И его, конечно, не захватила бы паника, как меня в тот момент.
— Ариш… — я кашлянула, пытаясь собраться с мыслями. — Ничем он не лучше.
Арина понимающе кивнула.
И вновь выстрелила в меня вопросом:
— А папу ты, получается, больше не любишь?
Она уже говорила нечто подобное в прошлый раз, но сейчас интонация была не утвердительной, а вопросительной.
Этот факт можно считать положительной динамикой?.."
"— Почему ты думаешь, что я больше не люблю папу? — ответила я вопросом на вопрос, стараясь придумать хоть что-то, что удовлетворило бы Аришку.
