Автор
Весна 2003 года. В маленькой деревне Чечни проходят интервью с подростком из неблагополучной семьи. Его слова о том, как чеченцы вырастают слишком быстро и как бездетность упрощает жизнь, заставляют задуматься. Когда полицейский требует показать свой документ для осмотра, молодой человек отказывается: "Я не боюсь вас". В тот же момент — выстрел. Начало кровавого романа, спрятанного за обрывками реальности и душевной боли....
Если заглянуть ему в глаза, то уже сейчас можно заметить в них отблески адского огня, он уже жарится в нем, а в глотке зарождается жуткий вопль и вот-вот вырвется наружу.
А пока что закричал от страшной боли в бедре Магомедов. Будто снимая боль, он направил автомат на Седова и дал по его ногам очередь. Надпилил их 64-зубой «Дружбой». Потом его глаза встретились с глазами капитана Шарова...
Ни ему, ни кому-либо другому не дано было узнать, о чем думал в эти последние минуты Андрей. Не о себе. Он думал о незнакомом пареньке, Сашке Литвинове, и погибших спецназовцах, которые могли стать его друзьями.
Он смело посмотрел в глаза Магомедову, когда террорист навел на него ствол автомата и нажал на спусковой крючок.
Мгновением позже пуля, выпущенная из пистолета Миротворца, пробила Магомедову голову.
Игорь Мельников склонился над капитаном и потряс его за плечо:
— Андрей... Капитан... Эх, капитан..."
"Он махнул рукой. Прежде чем освободить от веревок раненого Седова, Игорь разрезал веревки на руках и ногах ротного.
Глянув заслезившимися глазами на небо, Миротворец перевел взгляд на гряду кустов, куда ушли террористки.
— Куда ушел Батерский? — спросил он, накладывая жгут на бедро прапорщика.
— В Немчанке стоит «КамАЗ», — морщился от боли Седов. — Они хотят уйти на нем. Хотя не факт. Могут остановить любую машину. Бросай меня, Игорь, я сам.
Рядом с Упырем лежала опрокинутая радиостанция. Магомедов, давая очередь по командиру группы, прострелил и ее.
— На связь выходил? — спросил сержант. Впрочем, сейчас этот факт не имел особого значения. Группа террористов была обезврежена, последнего раненого Миротворец добил из автомата, буквально ворвавшись в лагерь.
— Выходил, — подтвердил прапорщик. — Где Ротвейлер?
— Дрыхнет на «тройке».
— Игорь... — Тяжелые признания понудили Седова опустить голову. — Я должен... Я хочу сказать тебе...
Нет. Не сейчас. Никогда. Он сам всё узнает.
И простит.
Но Миротворец уже знал — от Греты. И он простил.
— Что, Сева?
Седов потряс головой:
— Нет, ничего. Ты успеешь. Они пошли прямо и тормознутся примерно в полукилометре от «железки». Там леса навалено немерено. Скорее всего, будут обходить. Не дай этому сучонку уйти.
— Не сходи с ума, Сева. Теперь мы с ним как иголка с ниткой.
57
Батерский уверенно продвигался вперед. Он шел быстрым шагом и часто оглядывался на отряд... шахидок.
