— И ничего, что она пять лет держала за шкафом труп своей матери, раз в месяц укладывая его на кровать ради получения второй пенсии, а сама при этом в прямом смысле слова спала на деньгах? Знать бы, откуда у нее столько денег…
— Я иногда думаю, что если освидетельствовать наших граждан всех поголовно, то большая часть окажется с какими-то отклонениями в психике. — Патологоанатом значительно поднял палец. — И сдается мне, я там буду в первых рядах.
Реутов пожал плечами — ну, наверное, так оно и есть, но если ситуацию нельзя изменить, нет смысла ее обсуждать.
— Если появится что-нибудь еще, дай мне знать. Что по предметам, найденным в сумке Процковского?
— Опись сделали, взяли на анализ образцы ткани и пятен. Собственно, пятна на платье куклы — продукты разложения, волосы по предварительному анализу принадлежали тому же лицу, чьи жидкости остались на ткани платья.
— Жуть какая.
— Почему жуть? — Патологоанатом пожал плечами. — Кукла сделана в конце позапрошлого столетия. Тогда это было достаточно дорогое удовольствие, и частенько таких кукол заказывали как копию хозяйки, при этом волосы использовали настоящие, принадлежащие хозяйке куклы, а часто и платье кукле шили из той же ткани, что и настоящее платье. Но, судя по анализу волос, они не принадлежали ребенку, а анализ следов органических жидкостей показал, что это была девушка лет двадцати — двадцати пяти, и умерла она, скорее всего, от туберкулеза. Также обнаружены следы бледной спирохеты.
— Это что?
— Это сифилис, мой друг, коего в те времена было в избытке, особенно среди дам полусвета и актрис. — Патологоанатом вздохнул. — Вот так начинаешь касаться подобных вещей — и становится спокойнее за день сегодняшний. Остальные предметы пока изучаются, но на всех них обнаружены следы органических веществ, образовавшихся при разложении тел, так что с уверенностью можно сказать, что все предметы, содержавшиеся в сумке убитого, были взяты из старых захоронений. И это весьма тревожно, потому что в те времена и холера гуляла, и тиф, и даже чума. А эти бактерии сохраняются столетиями, и уж на предметах, подобных тем, что принес ты, — тем более.
— А что мне было с ними делать?
— Дэн, вот лучше бы ты весь этот хлам где-то зарыл, честно! — Патологоанатом поморщился. — Может, это не по правилам, но было бы разумнее и безопаснее.
Реутов покачал головой. Старая цыганка тоже говорила ему, что надо бы просто вернуть все на кладбище, но он не мог так поступить. Эти предметы доказывали, что Роман Процковский промышлял расхищением могил, и, скорее всего, с ведома директора кладбища. Ведь не сам же он стал там рыться, кто бы ему позволил! Просто кому-то захотелось пустить кладбищенскую землю по второму кругу, а Процковский подрядился сделать эту грязную работу.