Автор
Глава 1 — в мире Дейтора царит молчание, нарушаемое лишь шумом Гамильтона и тихим шуршанием туфель тетушки Тарии. Она стремится устроить цветы по всей дому, но неминуемо будет выгнана охраной. Главная героиня задыхается в этом захолустном уголке, не понимая, как ей жить дальше....
И это не было ни моим желанием, ни осознанным выбором. Из темных сонных глубин меня вырвала резкая боль и пришедший за ней холод. Холод, замерший на самых кончиках пальцев."
"Резко сев, я принялась растирать ладони, согревать руки своим дыханием, но ничего не помогло.
– Рано, – вздохнул Гамильтон и потянулся, сбрасывая с себя сон. – Завтрак?
– У меня пальцы холодные, – потерянно сказала я.
– У меня нос. Или для человека это ненормально?
Он подошел ближе, обнюхал мои руки, лизнул, а после задумчиво произнес:
– По ощущениям – все как вчера.
Вздохнув, я ничего не ответила. Встала, набросила на себя халат и, туго затянув широкий пояс, побрела вниз, на кухню.
Затеплить малую печь, вскипятить чайник, собрать на стол – все это много времени не занимает. Как и поиски посуды – вон она вся, в навесных шкафах.
Вот только толстостенная глиняная чашка, хоть и прекрасно сохраняет напиток горячим, все равно не согревает мои руки.
Обратиться в дом исцеления? Немыслимо: еще не хватало, чтобы пошли слухи о моих проблемах.
«Разберусь. Обязательно со всем разберусь», – успокоила я себя.
И, оставив бесполезный чай остывать на столе, направилась в подвал. Свой отряд мне собрать не удалось: не хватило времени. Когда начнутся беспорядочные разрывы и к нам полезут «добрые соседи», я возглавлю отряд дядьки Митара. Но! Возглавлю я его исключительно формально, что, однако же, не позволит мне остаться в стороне.
«Нужно что-то решить с замком, занять место отца не только полуреально, но и формально. А еще отладить старые торговые договоры – чтобы провиант поступал из пяти, а лучше шести источников. И начать собирать свой собственный отряд: окраинная баронесса не может вышивать у окна в ожидании благоприятных вестей. И все это нужно сделать одновременно и желательно позавчера».
В подвале стояли мои сундуки. Старые, привезенные из столицы, и мой девичий сундук. Тот самый, который и самой страшно открывать.
Первое прикосновение к сундуку окончилось неудачей и маленькой ссадиной на указательном пальце. Тихо ругнувшись, я недобрым словом вспомнила себя-прошлую, которая, скатившись в позорную истерику, применила к сундуку все возможные чары. И он, и без того надёжно зачарованный, превратился в это чудовище.
