Криминалистический отдел был, как обычно, полупустым. Скучающий дежурный пропустил инспектора за турникет в безлюдный коридор. Здесь хотя бы работал кондиционер. Внизу, в подвале, освещавшемся сквозь узкие окна под потолком, Маклин разыскал фотолабораторию, распахнутую дверь которой подпирал металлический стул. Инспектор постучал, крикнул: «Эй, есть кто-нибудь?» и вошел.
Вдоль стен тихо гудели какие-то непонятные аппараты и приборы. У дальней стены, под окнами, установили широкую деревянную полку с рядом компьютеров. Огромные плоские мониторы моргали и попискивали. За самым дальним, отображавшим расплывчатую картинку, сидела женщина, с головой ушедшая в работу.
– Простите? – погромче сказал Маклин и только тогда заметил на криминалистке белый шнурок наушников. Инспектор приблизился, надеясь привлечь к себе внимание. Но чем ближе он подходил, тем яснее слышал грохот из наушников. Непростая задача.
– Господи, меня чуть инфаркт не хватил!
Женщина одной рукой схватилась за грудь, другой стащила и бросила на стол наушники.
Шнур тянулся к компьютеру. Теперь Маклин узнал сотрудницу – она работала на ограблении, собирала отпечатки пальцев, и в доме Смайта тоже была.
– Извините. Я кричал…
– Да, понятно. Немножко перебрала с громкостью. Чем могу служить, инспектор? Нечасто в наш подвал заглядывает столь высокое начальство.
– Здесь значительно прохладней, чем у меня в кабинете, – Маклин не стал обижаться на «высокое начальство» – его, недавно ставшего инспектором, чаще называли новичком. – Не осталось ли у вас оригиналов фотографий особняка в Сайтхилле?"
