Этан хотел развеять чудовищное заблуждение санобработчика, но его сдержало присутствие Хельды. Он позволил запихать себя в гравиплатформу и с застывшей улыбкой уселся напротив экотехнички.
Купол платформы закрыли и загерметизировали. Снаружи больше не доносилось ни звука. Этан с тоской прижался лицом к прозрачному пластику, когда платформа поднялась в воздух и пронеслась мимо двух только что явившихся патрульных из Службы безопасности в оранжево-чёрной униформе. Он подумал, что если и закричит, вряд ли они его услышат.
— Не дотрагивайся до лица, — рассеянно произнесла Хельда, последний раз оглядываясь на место происшествия. Ситуация, кажется, уже нормализовалась — команда санобработки взяла на себя управление платформой с курами и открыла герметичные переборки.
Этан показал ей свои руки, сжатые в кулаки, в знак того, что понял.
— Ты, кажется, соображаешь насчёт стерильности, — неохотно признала Хельда, уселась поудобнее и уставилась на него злобным взглядом. — А то мне уже показалось, что в Доки и шлюзы стали нанимать дебилов.
Этан пожал плечами. Наступила тишина. Пауза затянулась. Он кашлянул и спросил хриплым голосом: «Что это было?», кивком подбородка указав на место происшествия.
— Парочка юных идиотов решила поиграть в звёздные войны с гравиплатформой. Я всё сообщу их родителям. Если надо быстро куда-то попасть, бери капсулу, а гравиплатформы — это для работы. Или ты про птиц?
— Арестованный груз, на уничтожение. Ты бы слышал, как орал капитан грузового судна, когда мы конфисковали их. Можно подумать, что его гражданские права позволяют ему разносить заразу по галактике. Хотя могло быть и хуже. — Она вздохнула. — Могла быть опять говядина.
— Говядина? — проскрипел Этан.
— Да, целое чёртово стадо живой говядины, его куда-то везли для разведения. Они просто кишели всякой микроскопической мерзостью. Мне пришлось резать туши пополам, чтобы запихать в уничтожитель. Грязь от них была такая, что трудно себе представить. Уж их-то мы расщепили до атомов, даже не сомневайся. Владельцы подали в суд на Станцию. — Её глаза засверкали. — Они проиграли дело.
Она помолчала несколько секунд и добавила:
Этан опять пожал плечами, надеясь, что жест сойдёт за выражение сочувствия. Эта устрашающая особь женского пола была, пожалуй, последним человеком на станции, которому он хотел бы сдаться, если не считать Миллисора. Он всей душой надеялся, что департамент экологии не избавляется от больных проезжих при помощи тех же драконовских мер.
