К чему это может привести? К разочарованию… или, может, он разобьет ей сердце.
— Я была права, не так ли? — спросила она, не осмеливаясь поднять на него глаза. Ее голос звучал хрипло. — Не нужно нам было танцевать.
Уэстклиф молчал так долго, что она уже было решила, что он не ответит.
— Да, — отозвался он все-таки.
Это короткое слово прозвучало неожиданно грубо. Она не могла понять, в чем дело.
Он-то мог позволить себе желать Лилиан, но и граф, и она одинаково хорошо знали, что вместе им не быть.
Ей вдруг стало неуютно рядом с ним.
— Полагаю, это был наш первый и последний вальс, — весело сказала она. — Доброго вечера, милорд, благодарю вас за…
Она услышала его шепот:
Она повернулась и пошла прочь с легкой улыбкой на губах, чувствуя, как мурашки покрывают голую кожу спины и шеи.
Лилиан горевала бы весь остаток вечера, если бы ее своевременно не спас Себастьян, лорд Сент-Винсент. Не успела она дойти до бархатной скамеечки, где сидели Эви с Дейзи, как он возник перед ней буквально ниоткуда.
— Вы прекрасно танцуете, мисс Боумен.
Лилиан подняла вверх голову, пытаясь взглянуть в лицо мужчины, который был намного выше ее ростом. В глазах Сент-Винсента читалось обещание греховных удовольствий, и Лилиан поняла, что ей будет трудно устоять. Его загадочная улыбка с равным успехом могла быть адресована как другу, так и врагу. В его одежде чувствовался какой-то беспорядок, как будто он одевался в некоторой спешке, покидая постель любовницы.
В ответ на комплимент известного повесы Лилиан только улыбнулась и неловко пожала плечами, слишком поздно вспомнив наставления графини, что этот жест леди не подходит.
— Если вам показалось, что я хорошо танцую, милорд, так это заслуга графа, не моя.
— Вы слишком скромны, дорогая. Я видел, как Уэстклиф танцует с другими женщинами. Совсем другое зрелище! Кажется, вы уладили разногласия с графом наилучшим образом. Так вы теперь друзья?
Вопрос был безобидный, но Лилиан почувствовала, что он вложил в него какой-то скрытый смысл. Она тщательно выбирала слова, заметив краем глаза, что Уэстклиф ведет к столу какую-то даму с рыжевато-каштановыми волосами. Та просто таяла и светилась от счастья. Еще бы, ведь она привлекла внимание самого графа! В сердце Лилиан впилась игла ревности.
— Не знаю, милорд, — ответила Лилиан Сент-Винсенту. — Вероятно, ваше определение дружбы не вполне совпадает с моим.
Глаза Сент-Винсента сверкнули тысячами граней, словно бледно-голубые бриллианты.