Столько раз я уже переступал этот удивительный порог лишения другого живого существа жизни, что это таинство перехода из нашей короткой теплой житухи в холодную и неприятную вечность утратило для меня всякую остроту и неповторимость. Да ерунда! Нужны удача, профессия и опыт. Когда будем подъезжать к мосту через Москву-реку, станет уже темно…Я плавно притормозил машину, встал у бортика. – Надо протереть стекло, из-за грязи ничего не видно. Еще убьемся на пути к свободе… Наклонись маленько вперед… Магнуст смотрел на меня подозрительно и почему-то неприязненно.
А я засунул руку за спинку его сиденья, в карман чехла, нащупал пистолет Сапеги, уже снятый с предохранителя. – Чего вы там ищете? – спросил настороженно Магнуст. – Тряпку… Он хотел извернуться боком. Но я, не вынимая руки из кармана чехла, уже повернул ствол вперед и нажал курок… Выстрел был почти не слышен, с этим тихим ватным хлопком слился следующий, следующий, пока не расстрелял всю обойму. Магнуст смотрел, не отрываясь, мне в лицо, и только с каждым выстрелом дергался, будто пугался этого звука.
Рванулся последний раз и медленно осел, съехал с сиденья вниз. Я вынул руку из кармана пять раз простреленного сиденья, положил пистолет на щиток перед собой – спасибо вам, Виктор Семеныч, светлая вам память, дорогой товарищ Абакумов. Потом достал из внутреннего кармана Магнуста толстое портмоне. В кожаных створках лежали два синих конверта «Эр Франс». Я открыл один: билет первого класса – «мсье Павел Хваткин». Вложил его в свой паспорт, вытряс валюту, распихал по карманам.
Вылез из машины, отпер пассажирскую дверцу, выволок Магнуста из кабины, подтащил к барьеру и перекинул его через перила… Он летел до коричнево-серой воды бесконечно долго… Потом неслышный всплеск, потом туда же бросил пистолет Сапеги и ненужный мне бумажник. Сел за руль и помчался по плохо освещенной дороге в сторону «Шереметьева»… Пойду на прорыв! У меня паспорт с многоразовой визой, у меня билет до Парижа и какие-то мелкие деньжата. Пройду контроль и улечу.
Так когда-то прорвался старый резидент Финн… А в Париже – сдамся. Магнуст, дурашка, ты меня с самого начала победить не мог. Еще колоду не сдавали, а у меня уже все карты на руках – козырные. Я везде буду нужен. И всегда. Всем – коммунистам, империалистам, антисемитам и сионистам, КГБ и ЦРУ, в СССР и в США, вчера и завтра. Явлюсь завтра к врагам своим вчерашним и объясню, что по идейным соображениям перебежал сегодня к своим бывшим соперникам и противникам.
