Три миллиона долларов исчезли без следа, оставив за собой цепочку убийств и предательств. После смерти полковника Кочневского следствие окончательно потеряло направление. Политики, бандиты, чекисты и киллеры отчаянно ищут деньги, но никто не знает, где скрывается настоящий виновник этого...
— Да, я, — ответил водитель.
— Уже понял, что ты, — раздраженно заметил Шпицын. — Что случилось? Где Матвей?
— Убили Матвея, — сообщил водитель, — он тут передо мной сидит. Убили его.
— Как это убили? Как это сидит? — запсиховал Шпицын. — А ты где был?
— Внизу, в машине ждал.
— Ты кому-нибудь звонил? — быстро спросил Шпицын.
— Никому, — ответил водитель, — я только вошел, когда телефон зазвонил. Открыл своими ключами дверь и вошел. Телефон на полу лежал, — он говорил сдавленным шепотом, словно опасаясь, что могут услышать.
Откуда Шахматист знает, что убили Матвея, если водитель никому не звонил, закралось подозрение.
— Ты видел, кто его убил?
— Не видел. Я внизу был, Матвей не велел подниматься.
— Как это не видел? — заорал Шпицын. — Ничего не видел, ничего не знаешь, никому не звонил. Маме своей лапшу на уши вешай, сука. Я тебя спрашиваю, кто убил?
— Не знаю. Я не видел, чтобы кто-нибудь входил в дом. Только два мужика приезжали, ящик тащили. Больше никого не было.
— Я тебе покажу ящик. Это ты звонил Шахматисту?
— Какому Шахматисту? — удивился водитель. — Никому я не звонил…
Шпицын бросил трубку, поднялся, подошел к сейфу, взял пистолет. Подумав, вышел в приемную и сказал секретарше, которая вскочила при его появлении, сразу определив, что он не в духе:
— Собери всех наших людей. Тех, у кого есть право на ношение оружия. Пусть приедут сюда. Мне нужны три машины с ребятами.
Он забыл спросить водителя про Фанилина и Мару. Впрочем, черт с ними, с этим можно потом разобраться. Сейчас нужно сообразить, зачем позвонил Шахматист. Ведь они с Чиряевым друзья. Неужели это его люди убрали Матвея? Но с какой целью? И как они могли узнать, что Матвей у Мары? Водитель клянется, что никому не звонил. Выходит, Шахматисту это стало известно раньше, чем водителю. Вообще он первый узнал. А узнать первым мог только убийца. Или тот, кто послал убийцу. Голова пошла кругом. Не поехать к Шахматисту нельзя, поехать и подставить себя под пули — глупо. Если Матвея застрелили по приказу Галкина, то следующий — он, Толик Шпицын. Но зачем Шахматисту убивать людей своего друга и союзника? Шпицын вытер пот с лица и закусил губу. Нужно было принимать решение.
Москва. 11 мая
Дронго приехал в прокуратуру, когда у Романенко шло совещание. Проводил его заместитель прокурора республики, и Всеволод Борисович при всем желании не мог выйти, пока оно не закончится. Пришлось Дронго дожидаться в коридоре.
