В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
Шпицын сел на краешек стула, все еще ожидая подвоха. Шахматист, очевидно, это почувствовал.
— Чего боишься? — спросил, глотнув кофе. — Думаешь, на тебя нападут? Вон какую охрану привез.
— Ничего не боюсь, — вздохнул Шпицын, — вы позвонили, я и приехал.
— Правильно сделал. — Галкин допил свой кофе и как бы между прочим спросил:
— Из Берлина не звонили?
— Нет, — соврал Шпицын, — там все в порядке.
Про Мару и Фанилина ничего не сказал. Хотел выяснить, как Шахматист мог так быстро узнать о смерти Матвея.
— Зачем столько ребят привез? — снова спросил Галкин. — Не доверяешь мне?
— На всякий случай, — уклончиво ответил Шпицын.
Галкин поднялся, кивнул своему телохранителю и пошел к выходу. Телохранитель бросил на стол пятидесятидолларовую бумажку и поспешил за шефом. Боевики Шпицына пропустили их и тоже направились к выходу. На улице Галкин показал на свой «мерс».
— Садись. Покатаемся.
Шпицын кивнул и сел в автомобиль, рядом с Шахматистом. Его машины тронулись следом. Тот оглянулся, заметил их.
— Значит, не доверяешь мне, — Шахматист усмехнулся, — ладно, дело твое. Если нравится, устраивай этот парад хоть каждый день. Только не спасут они тебя. Охрана для виду. Защитить может собственный авторитет и сила. Или смерть Матвея тебя так напугала?
— Не напугала, — глухо ответил Шпицын, — его убили прямо у дверей.
— Откуда ты знаешь? — удивился Галкин. — Этого даже я не знаю.
— Водитель поднялся наверх, открыл своими ключами дверь и увидел убитого Очеретина.
— Хороший у тебя водитель. А вот мне новость сообщили совсем другие люди. У Павлика-Чертежника есть мой человек, он и сказал мне об убийстве Очеретина и двух его боевиков. Тогда решил позвонить тебе. Но ты молодец, все уже знал.
— Зачем они его убили?
— Предупреждение, — вздохнул Галкин, — последнее предупреждение твоему шефу. Он должен заплатить деньги. Много денег, Толик.
— Чиряев в тюрьме, — напомнил Шпицын, — они должны это понимать.
— Они понимают. Но если завтра Чиряева выдадут Москве, деньги, считай, пропали. А их это ну никак не устраивает. Им хочется получить деньги обратно.
