В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
— Со мной разговаривал неизвестный по Интернету, вы можете его вычислить?
— Он еще на связи?
— Нет. Только что отключился. Я не догадался вам сразу позвонить, беседа была довольно содержательной.
— Постараюсь что-нибудь сделать, — пообещал Зиновий Михайлович, — но в следующий раз позвоните, когда он будет на связи. Только не ночью, — быстро добавил он, — дайте хоть сегодня поспать.
— Отдыхайте. — Дронго положил трубку, снова поднял и набрал номер Романенко.
— Всеволод Борисович, вы допросили брата этого бизнесмена? Любителя «клубнички»?"
"— Придется утром его отпустить, — огорченно сказал Романенко, — против него ничего нет.
— Сказал, кому именно?
— Сказал. А что толку? Мы и без него это знали. Ключи от квартиры у него попросил какой-то Вадим, знакомый его брата. Постараемся этого Вадима найти, не знаю, правда, что это даст. Предоставить в распоряжение друзей на один вечер квартиру еще не преступление.
— Вы задержали его всего на сутки, а могли бы на семьдесят два часа.
— Зачем? Подержу до утра и выпущу. Как только найду этого Вадима.
— Отпустите его днем, — попросил Дронго, — утром я хочу поговорить с Хатылевым и арестованным водителем. Это очень важно.
— Ими занимается ФСБ, — услышал он в ответ, — и я уже ничего не могу сделать.
— Почему не вы? — удивился Дронго.
— Не знаю. Таков приказ начальства: передать обоих задержанных сотрудникам ФСБ.
— Но Хатылева должны допросить вы, и никто другой. Он причастен к убийству Труфилова, — напомнил Дронго.
— У меня приказ заместителя генерального прокурора, — сухо сообщил Всеволод Борисович, — а приказы не обсуждаются.
— Когда вы должны их передать ФСБ?
— Завтра утром.
— В котором часу?
— В десять или в одиннадцать, как только за ними приедут. А мне еще надо оформить все документы.
— Завтра в девять давайте отправимся с вами в тюрьму и допросим обоих, — предложил Дронго, — можно даже в половине девятого. От этого зависит выступление Рогова в немецком суде. Вы должны позвонить ему до того, как начнется заседание.
— Вечно вы впутываете меня в истории, — вздохнул Романенко. — Ладно. Согласен. Как у вас дела?
— Чуть лучше, чем у бандита, которого застрелила Галина Сиренко.
