В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
Дронго все рассчитал верно. Шагни он за порог, и на него обрушилась бы тяжелая дверь. Он вовремя отбежал в сторону.
— Дронго, — закричал Всеволод Борисович, — вы живы, черт бы вас подрал?
— Жив. — Дронго поднялся. Куском штукатурки ему поранило лоб. Он вытер ладонью кровь и поморщился, бросив взгляд на свой шелковый галстук — на нем было алое пятно. Дронго носил только итальянские костюмы от «Валентино» и шелковые галстуки от «Живанши» и «Кристиана Диора». Уже второй галстук испорчен. В Москве он не пользовался услугами химчистки, не доверял, делал это только за рубежом.
— Послушай, — взволнованно произнес Всеволод Борисович, не заметив, что перешел с Дронго на «ты», — послушай, что я тебе скажу. С минуты на минуту здесь будут сотрудники ФСБ. Этот сукин сын — опасный террорист. Им должны заняться специалисты из антитеррористического центра ФСБ. К тому же он психопат. Мы ничего не можем с ним сделать. Твоя логика бессильна против взрывчатки.
— У меня сильно рассечен лоб? — спросил Дронго.
— Да, сильно, — кивнул Романенко.
— Я знаю, кто стоит за этими взрывами, — спокойно сказал Дронго. — Разрешите мне продолжить расследование.
— Нет! Вы не вправе вести самостоятельное расследование. — От волнения он снова перешел на «вы». — Сожалею, что обратился к вам. Считайте наше сотрудничество законченным.
Дронго, шатаясь, вышел на площадку, сел прямо на ступеньку. К нему подошел Савин.
— Я вызвал «Скорую», — сообщил он.
— Не нужно, — отмахнулся Дронго, — я чувствую себя нормально, только лоб немного поцарапан.
Вслед за Савиным к Дронго подошел Романенко, сел рядом.
— Извините, — пробормотал он, — сам не знаю, чего наговорил вам. Этот взрыв выбил меня из колеи. Не ожидал, что он повторит свой трюк.
— Он хочет убрать всех свидетелей, которые могут дать показания против Чиряева. Ему зачем-то нужен этот уголовник, — устало произнес Дронго.
— Как нам его обнаружить?
— Распорядитесь усилить охрану бывшей любовницы Чиряева, которую вы отправили в санаторий.
— Гарибян, возьми кого-нибудь из сотрудников МУРа и срочно поезжай за женщиной, которую мы укрыли в санатории… погоди, — он посмотрел на Дронго, — туда сейчас поехала Галина с родными Вейдеманиса.
— Быстрее, — вскочил Дронго, — быстрее. Он вычислит этот санаторий. Мы должны были догадаться.
