В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
— Хватит, Галкин, — прервал его Романенко, — я устал, и у нас нет времени. Вчера вы позвонили Шпицыну за минуту до того, как он перезвонил другим людям. И сообщили ему что-то настолько важное, что тот даже позвонил трупу.
— Как вы сказали? Трупу? Это интересно. Не знал, что существует связь с потусторонним миром.
— Вы ее наладили, — вмешался тут в разговор Дронго.
— Я? Наладил? О чем вы говорите?
— О связи с потусторонним миром, с покойником.
— С каким покойником? — запсиховал Галкин.
— С трупом. Вам нравится вести беседы с трупом, — пояснил Дронго.
— Хватит, — вышел из себя хозяин, — не хочу больше с вами разговаривать. Все это какой-то бред.
— А я хочу, — мрачно заявил Дронго. — Вы ошибаетесь, если думаете, что все кончилось. Для вас все только начинается.
— Не понимаю, о чем вы говорите. — Он плеснул себе в бокал коньяку. Рука у него при этом дрожала.
— Вы все прекрасно понимаете, — спокойно продолжал Дронго, — могу напомнить, как это было. Кредиторы Чиряева, опасаясь, что он не вернет долг, подставив его бывшую любовницу, сделали гнусные фотографии, которые отправили и Чиряеву, и его помощнику Очеретину.
Квартиру, где были сделаны снимки, предоставил Вадим и, чтобы подстраховаться, позвонил вашему другу. Тот, в свою очередь, перезвонил вам. У нас есть телефонные распечатки, поэтому отпираться бессмысленно, вы ведь умный человек, Галкин, все понимаете. Когда вы позвонили Шпицыну, Очеретин был уже убит. А Шпицын, видимо, не доверяя вам, перезвонил Очеретину и нарвался на водителя, который как раз в этот момент поднялся в квартиру.
— Болван, — в сердцах сказал Галкин, и непонятно было, относится это к Шпицыну или к водителю.
— Вам позвонил человек, которому вы, безусловно, доверяете, — продолжал Дронго, — ему удалось подключить телефон к компьютеру.
— Не желаю вас слушать, — заявил Галкин, — не понимаю, о чем вы говорите.
— Прекрасно понимаете. Думаю, у вас есть другой его телефон.
Галкин залпом выпил коньяк.
— Нет у меня никакого телефона. Я ничего не знаю.
— Есть, — убежденно сказал Дронго, — но вы его нам не дадите.
