В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
— Это ведь была глупость.
— Это киллеры Чертежника пришли отомстить тебе за Хашимова. Мой киллер никогда не ошибается, ты это знаешь.
— Гарантирую тебе один спокойный день в обмен на твоего киллера.
— Не поменяю его даже на три. Это моя страховка на крайний случай.
— Опять офицер КГБ. Или на этот раз МВД? Ты ведь не любишь иметь дело с уголовниками.
— Догадайся сам, — полковник явно занервничал, — у тебя слишком богатое воображение. Ты слишком много знаешь. Тебе пора умереть.
— Не согласен, поскольку не в пример тебе не смогу воскреснуть.
— Никого. Это был я.
— Не рассказывай сказки. Я не поверил в обгоревший труп, потому что знаю, на какие подлости ты способен. Тебе нужно было сжечь труп, чтобы не было отпечатков пальцев.
— Не лезь не в свое дело.
— Значит, это был кто-то другой? Я ведь могу потребовать эксгумации трупа. Представляешь, какой поднимется скандал?"
"— Не нужно. Мои родные и так настрадались. Ты ведь человек гуманный.
— Кого ты убил?
— Бомжа.
— Не хочу. Мне и на этом свете неплохо. И у меня нет под рукой бомжа. Помнишь, ты говорил, что я не найду Труфилова. Но я его нашел.
— А я его убил.
— Теперь я найду тебя.
— Не успеешь. Я тебя убью. Ты мне очень мешаешь.
— Зачем тебе нужна женщина Чиряева?
— Не скажу. Ты и так слишком много знаешь.
— Теперь ты до нее не доберешься. Она под надежной охраной. Все женщины, за которыми ты охотишься, под охраной.
— Ничего, кого нужно, я…
С экрана исчезло изображение. Дронго подождал с минуту — ничего. Еще через минуту позвонил Зиновий Михайлович.
— Он применил специальный код, невозможно пробиться. Как только я попытался взломать его шифры, он сразу отключился.
— Понятно. Даже приблизительно нельзя определить, откуда он звонил?
— Пытаюсь.
— Постарайтесь. — Дронго положил трубку, взглянул на часы. Половина двенадцатого. Позвонил Романенко.
— Есть какие-нибудь новости?
— Лучше бы их не было, — сказал Всеволод Борисович.
— Опять что-нибудь случилось?
— На рассвете сожгли агентство Шпицына, предварительно оглушив одного из охранников. В городе идет настоящая война. Звонили из прокуратуры.
