В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
Фанилин, наконец, залез в салон, и машина тронулась с места.
Москва. 10 мая
Романенко, слушая Дронго, нервно потирал подбородок. Ему не очень нравилась этическая сторона предложенных Дронго действий.
— Я не могу подозревать своих людей, — мрачно говорил Всеволод Борисович, — потому что четверых из группы знаю уже давно и не сомневаюсь в их порядочности и принципиальности. Что касается майора Рогова из ФСБ, то вы знаете его лично. С Галей Сиренко и Захаром Лукиным тоже знакомы. Кого из них я могу подозревать? А вы советуете устроить негласную проверку.
— Если бы дело касалось вас лично, возможно, я понял бы вашу позицию, но речь идет о конкретной скоординированной акции против вашей группы. Кто-то сообщил о поездке Труфилова в Берлин на заседание суда, указал точное время и место вылета. Это мог сделать только один из ваших сотрудников.
— А может, утечка произошла случайно. Через МВД или ФСБ? Или в аэропорту? Такую вероятность вы исключаете?
— Как одну из возможных версий не исключаю, но прежде всего советую проверить именно пятерых, о которых вы говорили.
— Каким образом?
— Легче проверить нескольких подозреваемых, чем найти одного, — пояснил Дронго. Они сидели в гостиной, в глубоких креслах у небольшого столика. Романенко был язвенником и не выносил спиртного, Дронго предпочитал красное вино и то пил его лишь за обедом. Поэтому сейчас перед ними стояли чашки чая.
— Когда задают несколько вопросов, на какой-нибудь непременно найдешь ответ, — продолжал Дронго, — интуитивно, по некоторым деталям.
— И каким образом вы собираетесь это сделать? — устало осведомился Всеволод Борисович, поправляя очки и приглаживая короткие непослушные волосы.
— До завтрашнего дня необходимо проверить всех пятерых. Быстро и эффективно, сообщив им новость такого же порядка, как и вылет Труфилова в Берлин.
"— Не понимаю, что это даст? — спросил Романенко, протирая платком очки.
— Узнаем, откуда происходит утечка, кто передал информацию о вылете Труфилова. Выясним, кто в Москве заинтересован в оправдании Рашита Ахметова и делает все возможное, чтобы немецкий суд не передал российской прокуратуре Евгения Чиряева.
— Согласен. — Всеволод Борисович водрузил на место очки. — Но какую информацию мы можем дать? Главный свидетель, Дмитрий Труфилов, убит. Других у нас нет.
