В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
Твое внедрение явно не дурак придумал, все было тщательно спланировано. Месяц назад ты о Труфилове знать не знал. Тебе придумали не только писательскую «легенду». Ты выдавал себя за вдовца, вырастившего двух детей, бил на жалость. А у тебя было пять жен, и все живы-здоровы. Мне надоело тебя уговаривать, на счету каждая минута. Говори правду! Я жду!
— Я сказал правду, — выдохнул Роман.
— Очеретин и Спицын пешки. Тебя инструктировал кто-то другой. Не простой уголовник. Тебе не отвертеться, Хатылев. Говори!
Хатылев понял, что малой кровью тут не обойтись: он думал выдать только Очеретина и Шпицына.
— Я не ожидал, что вы так быстро меня раскроете, — мрачно произнес Хатылев. — И все-таки Галина мне нравилась.
— Ну что за мразь! — воскликнула женщина и вышла в коридор.
— Мне нужно знать, кто тебя инструктировал, — напомнил Дронго, — кому ты сегодня звонил. Уже второй час ночи.
— Не могу, — вдруг сказал Роман, — боюсь. Он меня из-под земли достанет.
В этот момент в комнату вбежала Галина и направила на Хатылева пистолет. Тот задрожал.
— Говори, сволочь, или я тебя прикончу!"
"Дронго даже не успел встать со стула.
— Нет, — бледнея, закричал Роман, — не стреляй. Я скажу. Это Попов. Арсений Попов. Я звонил ему сегодня три раза. Он меня инструктировал. Не стреляй!
Дронго подошел к Галине.
— Ты мне обещала, — сказал строго.
Но женщина, не помня себя, бросилась на Хатылева, снова надавала ему пощечин, даже пыталась ударить рукояткой пистолета по голове.
Он отлетел к стене, пригнулся, защищая лицо и голову от ударов. Она начала пинать его ногами.
— Подонок, — кричала она, — какой же ты подонок!
Дронго снова пришлось оттаскивать разъяренную женщину от незадачливого «писателя». Хатылев сидел на корточках, весь в крови, и тихо плакал, очевидно не ожидая такой развязки.
— Успокойся, — удерживал он Галину, — пожалуйста, успокойся.
Она вырывалась, кричала.
— Это из-за него убили людей…
— Хватит! — Дронго выпроводил Галину в коридор и повернулся к Хатылеву, все еще сидевшему в углу.
— Ну и дурак же ты, — сказал ему Дронго, — разве можно играть на чувствах такой женщины. Она могла тебя убить…
В этот момент он услышал характерный щелчок и как безумный выскочил в коридор. Галина, держа пистолет у виска, спустила курок… Но выстрела не последовало. Она тряслась всем телом, глядя на пистолет.
