За себя, потому что самые близкие люди засомневались в моей порядочности. Я никогда не давала повода так судить обо мне. Неужели, дело в побеге? Горько за родителей, позволивших себе такую глупость, как это высказывание и само поведение в целом. До сего дня почитала отца и мать разумными и воспитанными людьми, но что я вижу теперь?! Что подтолкнуло их так себя показать? Точного ответа не было.
— Вы не больше не посмеете оскорблять мою невесту. Я не потерплю этого, — ледяным, вымораживающим тоном произнес Николас.
От Пантеры повеяло холодом, от которого хотелось укрыться, лишь бы не дать себе упасть на колени и съежиться в желании подчиниться. Меня вдруг окатил непонятный страх, что же это? Привычка командовать или нечто большее, доставшееся Муру в наследство от предков? Магия, которую я не вижу, но ощущаю каждой клеткой организма.
Выражение лица родителей и прислуги было непередаваемым. Шок, неверие в происходящее и попытка к сопротивлению. Маркиза, сестрица и горничная сразу рухнули на колени.
Их искаженные лица выражали покорность и желание услужить.. .Отец же стоял, держался на ногах, но я понимала, что это ненадолго. Сама же тоже продолжала бороться, справляясь с пригибающей к полу силе. Нет! Не сдамся, ни за что! Словно повинуясь моему сопротивлению, ослабли невидимые путы, тянувшие меня вниз. Но не успела я сделать облегченный вдох, как раздалось:
— П-п-простите, милорд.Не признал. — Отец все-таки рухнул на колени, уперевшись руками о ковер.
— Ник, Ник прекрати! — закричала я, вырывая локоть у эльфа.
Магистру пришлось несладко, но он все еще стоял на ногах. Опыт и сила эльфа явно были больше, чем у моих родителей.
Повернулась к Муру и поразилась изменению в его внешности. Таким отстраненным он мне сейчас показался. Незнакомым... Опасным.
— Ник, — воскликнула я и обняла Мура. Да что там! Я только не набросилась на него, привстала на цыпочки и коснулась губами упрямого подбородка, манящих губ, которые сейчас были стиснуты.
Лишь бы отвлечь, заставить сконцентрироваться на чем-то другом. Он злился, и я его понимала. — Ник, — тихо выдохнула, еще раз поцеловав упрямого парня. Взглянула в его глаза.
И тут же оказалась в крепких объятиях Пантеры, попутно осознавая, что давление исчезло окончательно.
— Эви. — Наконец-то произнес Николас. Нервно потерся носом о мою щеку, поцеловал в висок. — Я никому не позволю тебя обижать, слышишь? Даже если это будут твои родители.
