В дверях моего нового дома я обнаружила молодого брюнета, и его взгляд был настолько притягателен, что заставил меня забыть обо всем на свете. Но как так получилось, что мое тело теперь принадлежит не мне, а этой старушке? Я ошарашенно смотрю на события вокруг меня, не зная, куда бежать и кого выдать....
Я же сидела и думала, о чём можно побеседовать с таким человеком? Тем временем леди не сводила с меня взгляда, желая не упустить момента, когда старик треснет меня тростью.
— У вас есть дети? – с улыбкой спросила я.
Может, хоть тема семьи смягчит его?
— Да, трое, – недовольный тон аристократа не изменился ни на мгновение. – Паразиты те ещё. Только и думают, как бы сжить меня со свету.
Ага, идея провалилась. Хотя… я призадумалась и попыталась вспомнить, о чём могла говорить часами, когда ещё жила на Земле.
— А внуки?
Старик хмыкнул, развалился удобнее в кресле и ответил всё так же без особой охоты:
— Да.
— Какие они?
Либье взглянул на меня с отчётливым видом: «Какая же ты надоедливая муха». После закатил глаза и всё же произнёс:
— Старшие, мальчишки, уже не уступают своим родителям.
Ага…
— А младшие?
Аристократ вдруг смолк. Сделал ещё глоток из бокала, а затем запустил им в официанта так, что бедный еле отреагировал и кое-как поймал на поднос стеклянный снаряд.
— Какое тебе дело? Подмазываешься? Говорю же, в жены всё равно не возьму.
— Мне просто интересно, – я пожала плечами. – Вы человек, который прожил во много раз больше моего. Наверняка можете рассказать много нового. Вот я и спрашиваю.
Либье помедлил, смотря на меня как подозрительный шакал. Словно не понимает, можно ему забрать лежащий кусок мяса или из ниоткуда появится лев, который его отгонит.
В итоге старик покряхтел, расстегнул фрак и вытащил из внутреннего кармана маленький портрет.
— Это моя внучка, – заговорил он значительно тише. – Шушу.
Аристократ показал портрет, прикрывая его ладонью так, словно никто больше не должен увидеть. На небольшом тоненьком холсте была нарисована девочка лет четырех с длинными чёрными кудряшками и широченной улыбкой.
— Какая чудесная, – с абсолютной искренностью заметила я. – И имя такое необычное.
— Она Сусанна, но пока плохо выговаривает буквы своего имени и шипит.
Вот теперь Либье был похож на человека. Всё же в каждом есть что-то хорошее. Он говорил о своей внучке и прямо расцветал. Казалось, ему даже трость не нужна, сейчас встанет и побежит.
— Расскажете мне о ней? Я очень люблю маленьких деток…
Кажется, старик окончательно поверил, что моё любопытство искреннее. Помедлил и с удовольствием кивнул.
