Шаг за шагом шел Гаррет по темной улке, каждый его ритм подстраивался под тихий шепот ночи. Темнота была не просто фоном, а мощным противником, окутывая прохожих в клубах дыма от пустых бутылок и смертных мыслей. Гаррет чувствовал себя здесь как дома, будто каждый домой шел он уже сотни раз....
Точно все посты прочитал!
— Алан, ну ты же понимаешь, что я ни при чем. Не я эти статьи и посты писала, — нервно выдохнула я.
Язвить в такой ситуации не позволяло самосохранение.
— Ну разумеется, — огрызнулся он. — Ты всегда у нас невиновна! И невинна. И что там еще?
Запястье сжали сильнее.
— Алан! — не сдержавшись, вскрикнула я. — Ты делаешь мне больно!
Вот только захват не ослаб ни на йоту.
— А ты еще не в курсе, что любви без боли не бывает? По крайней мере, в первый раз? — язвительно сообщил пепельник. — Или, скажешь, ты не этого добивалась?
— Нет, конечно!
— В таком случае, детка, с этого момента ты прикусишь свой язык и начнешь мне подчиняться.
— И ты уберешь от нее руки. Немедленно, — внезапно перебил его ледяной голос.
Айландир!
Правда, при виде подходящего тленника Алан только презрительно скривился.
— Да с чего это вдруг? Иди ты, знаешь, ку…
Внезапно коротко взвыв, он резко от меня отшатнулся и затряс кистью. Совсем как недавно Александр!
«Печать! — молнией промелькнула догадка.
— Какого дашша?!
Алан с пылающим бешенством взглядом уставился на тленника, но Айландир даже отвечать ему не стал. Просто подхватил обалдевшую меня под локоть и, больше не обращая ни на кого внимания, уверенно потянул к стойке раздачи.
Пропустили нас без очереди, так что не прошло и пары минут, как в руке у Айландира был заставленный тарелками и стаканами поднос. Причем тленник легко удерживал его одной рукой, а второй по-прежнему сжимал мой локоть, не давая даже на шаг отойти.
Отконвоировав меня к дальнему столику у окна, Айландир кивком указал на стул:
— Садись.
И когда я, все еще ошарашенная происходящим, села, почти бросил поднос на столешницу передо мной, выдохнув:
— Приятного аппетита.
Прозвучало, если честно, так, словно мне желали подавиться. Однако я в принципе не знала, как на все происходящее реагировать, поэтому просто пробормотала;
— Спасибо.
Аппетит, правда, уже после стычки с Аланом пропал начисто.
"— А ты почему ничего не ешь?
— Потому что в принципе не завтракаю. Слишком рано для меня, — сухо ответил он.
Н-да. Собеседник из Айландира всегда был неважный, а сейчас, очевидно, еще и не выспавшийся.
Очень захотелось спросить, зачем тогда он вообще в столовую пришел.
