Я не уверена, когда в последний раз это слово было произнесено между нами. По крайней мере, из моих уст.
— Хорошо. Я спрошу, — она исчезает в коридорах собора, которые заполнены людьми, готовящимися к свадьбе, или гостями, пришедшими слишком рано, чтобы занять хорошие места.
Я здесь совсем одна.
Я нервничаю. Не думала, что буду так себя чувствовать, и это последний признак того, что это не деловая сделка. Слияние, как и любое другое. Может быть, это так для Артура Кенсингтона. Моего отца. Для остальной элиты Манхэттена, которая годами сплетничала о возможности этого дня. Для Крю. Но для меня все по-другому. Убеждая себя, что это не так, я не изменю этого факта.
Это моя свадьба, мой брак.
Когда через несколько минут дверь снова открывается, я знаю, что это не моя мама. Я просто чувствую это.
— Ты не надела свое платье.
Я поворачиваюсь к нему лицом.
— Ты не должен видеть меня в платье, пока я не подойду к алтарю.
— Не думал, что ты суеверна. Или особенно сентиментальна, — Крю произносит эти слова небрежно, прежде чем сунуть руки в карманы. Он выглядит расслабленным. Совершенно спокойно относясь к тому, что должно произойти между нами, и это немного ослабляет тугой узел у меня в груди.
— Я не хочу, чтобы наш первый поцелуй случился там, — я выпаливаю это заявление, которое на самом деле больше похоже на просьбу.
Что-то в сегодняшнем дне — платье, мечтательности и самом торжестве — привело меня к очень реальному осознанию того, что сегодня моя свадьба. По всей вероятности, у меня никогда не будет другой. Я буду замужем за этим человеком всю оставшуюся жизнь. И я даже ни разу не поцеловала его.
Должно ли это меня беспокоить? Скорее всего, нет.
Тем не менее это беспокоит.
Что-то похожее на веселье появляется на его лице.
Так и подмывает отступить, но я этого не делаю.
Я изучаю его, пытаясь понять, о чем он думает. Чувства. Я прихожу в недоумение. Он так же непредсказуем, как пустая страница.
— Ты буквально умолял поцеловать тебя несколько недель назад, — напоминаю я ему о нашем моменте в библиотеке.
Тень улыбки мелькает на его лице, как будто это воспоминание скорее приятное, чем нет.
— И что? — я начинаю терять терпение. Раздражаться. Почему между нами ничего не может быть просто?
— В том, что делаю? — я быстро начинаю сожалеть обо всей этой идее. Он прав, это на меня не похоже. Может быть, этот брак не продлится долго, и это не будет иметь значения.
