Автор
Неделя пролетела мимо для Ивы: она почти не покидала свою комнату после трагических событий. Внезапно тетя Аня влетела и остановила машину перед домом, демонстрируя внушительную хрупкость и непревзойденный ум управления эмоциями других. С каждым днем Ива понимала: суждение тети Ани — своего рода огненный шар, готовый разнести мифы и заблуждения на миллионы кусочков в лучах ясности....
Отец, как и всегда, за своим любимым дубовым столом, а вот гость сидит в одном из двух кресел, стоящих в стороне. Зачем он здесь? А главное, зачем меня позвали, когда у отца явно свои дела?
Растерянно перевожу взгляд с него на незнакомого мужчину — тому около тридцати-тридцати пяти, может, чуть старше. Темноволосый, серьезный, с крупными чертами лица, в темном водолазке под горло и таких же темных брюках. Даже так, сидя в кресле, он кажется мощнее моего отца, хотя тот у меня мужчина высокий и крепкий.
— Здравствуйте, — смущенно говорю, стараясь не пялиться на незнакомца.
— Ива, — тяжело роняет отец. — Почему я должен вечно тебя ждать?
Щеки начинают гореть. К сожалению, это моя дурацкая особенность — любые эмоции сразу видны на лице. Слишком бледная кожа, и как результат — я мгновенно краснею.
— Пап, я… — все мои оправдания кажутся жалкими и неуместными. И уж тем более я не хочу ничего говорить в присутствии постороннего мужчины, от которого, кстати, я ощущаю очень пристальное внимание.
— Хватит папкать, — резко говорит отец. — Проходи, поговорим.
Уже по его тону я понимаю — просто не будет. Папа зол, и это еще слабо сказано. Но он сдерживается. То ли потому что остыл, то ли из-за гостя.
— Может, потом? — робко предлагаю, делая пару шагов к нему.
— Мало я тебя порол в детстве, — цыкает он, и я снова вспыхиваю. Ну, зачем он вот так при чужом человеке? Я ведь и так понимаю, что виновата.
Чуть не плача, подхожу еще ближе, и тут отец пододвигает в мою сторону синюю папку и кивает:
— Смотри, дочь, что мне тут передали.
Голос у него очень тяжелый, давит как плита. Ослушаться вообще не вариант. На дрожащих ногах делаю последний шаг, осторожно открываю папку и едва не задыхаюсь.
Там фотографии. Много. И на них я.
Без одежды.
Точнее, на части — в том самом платье, которое я утащила, чтобы пойти на закрытую вечеринку с подругами. А на части — без него, и даже без белья.
Но самое страшное, что я не одна на этих фото. Там мужчина. Обнаженный. Лица не видно, но даже без него понятно, чем мы с ним занимаемся.
В этот момент у меня внутри образуется вакуум. Я так надеялась, что подробности той ночи не всплывут. Да я ведь и сама практически ничего не помнила — только как зашла в какую-то комнату, а дальше — просто отдельные вспышки. Кажется, кровь была на простыне. Ну, и еще тату была у мужчины. Даже несколько.
