Автор
Неделя пролетела мимо для Ивы: она почти не покидала свою комнату после трагических событий. Внезапно тетя Аня влетела и остановила машину перед домом, демонстрируя внушительную хрупкость и непревзойденный ум управления эмоциями других. С каждым днем Ива понимала: суждение тети Ани — своего рода огненный шар, готовый разнести мифы и заблуждения на миллионы кусочков в лучах ясности....
Давай, может, сериальчик включим?
Смотрю с тоской на Макса, развалившегося на диване, на елку, которую с такой любовью украшала, чтобы сделать праздник для мужа, чтобы это был наш первый семейный Новый год.
И так тошно становится.
— Нет, я к тете обещала заехать. Извини.
Решение принимаю молниеносно. Еще недавно я злилась на нее и на отца, а теперь, получается, еду, чтобы найти утешение. Да я просто сама последовательность.
Снова беру такси. Не хочу ехать с водителем Яна. Может, он и здесь где-то — стоит только позвонить, но этот протест буквально рвется из меня.
Мне одиноко, больно и тоскливо. И как многие люди, я бегу туда, где мне могут помочь, к близким, которым не все равно.
В дом я практически залетаю, надеясь найти сначала отца. Знаю, что он скупой на эмоции и чувства, но хочу спросить — правда ли, что Ян решил жениться сам. Этот вопрос важен для меня. Не знаю, что изменится, если все-таки папа надавил на него. Наверное, поможет мне смириться. Или же, наоборот, причинит боль."
"Но в кабинете отца пусто.
Точнее, даже не голоса, а звуки поцелуев и голоса. Причем оба голоса знакомые до боли.
Часть меня отказывается сопоставлять факты и принимать очевидное. Медленно, на негнущихся ногах подхожу ближе — дверь не заперта, так что когда оказываюсь совсем рядом, то мне открывается отличный вид на полуголую парочку, удобно расположившуюся на диване.
Мамочки…
Зажмуриваюсь, но когда открываю глаза, вижу все то же самое — отца, откинувшегося на спинку, и тетю, сидящую полуголой на его коленях.
— Давай, Анют, сама поактивнее. Что-то вымотался я сегодня.
— Совсем ты себя не бережешь, — с трудом различаю шепот тети. И она действительно начинает чуть приподниматься, а я радуюсь, что ее задравшаяся юбка прикрывает их плотный контакт.
— Ты и десять лет назад загонял себя так, что приходилось все самой, — усмехается она, а отец, рыкнув, подается к ней и хватает за шею.
Все это происходит вроде бы быстро, но для меня растягивается в нечто длинное и тягуче резиновое. Словно режим воспроизведения выкрутили на минимум.
Задеваю дверь, та чуть скрипит. А в следующее мгновение на меня смотрят участники этого шоу. А я резко возвращаюсь в реальность.
— Ива! — последнее, что я слышу, перед тем как выбежать из дома.
В этот момент я не успеваю осмыслить то, что узнала. Нет, просто действую на инстинктах.
Бежать. Раз, два. Мимо охраны.
