Автор
Неделя пролетела мимо для Ивы: она почти не покидала свою комнату после трагических событий. Внезапно тетя Аня влетела и остановила машину перед домом, демонстрируя внушительную хрупкость и непревзойденный ум управления эмоциями других. С каждым днем Ива понимала: суждение тети Ани — своего рода огненный шар, готовый разнести мифы и заблуждения на миллионы кусочков в лучах ясности....
Ровно до момента, пока его язык не проходит по особенно чувствительному узелку плоти.
Непроизвольно выгибаюсь — слишком остро и слишком сильно. Ян удерживает меня за бедра, проходит широким мажущим движением по промежности, вылизывает, целует, давит, а затем еще и пальцы подключает.
Я теряюсь в ощущениях. Мои рецепторы сейчас банально перегружены, и вот-вот система не просто даст сбой — она просто выгорит.
— Ян… Ян, пожалуйста, — бормочу, как сумасшедшая. Серебряков умело тормозит каждый раз, не давая мне разрядки, издевается, играя на моем теле.
— Хватит, сделай уже! — требую, окончательно смелея и запуская пальцы в его короткие полосы.
Скорее чувствую, чем вижу, его ухмылку, а в следующее мгновение он, наконец, доводит дело до конца — дает мне кончить. Мышцы болезненно сжимаются от накопившегося напряжения. Удовольствие прокатывается по телу, расслабляя меня и заставляя потеряться на пару мгновений.
И именно за них Ян оказывается уже во мне.
Боль острая. Резкая. Она перекрывает то удовольствие, что я только что испытала.
— Тише, солнце, все, все хорошо. Сейчас станет легче, маленькая. Расслабься.
— Не… могу… — хриплю, жмурясь от ощущений внутри. — Ты большой…
— Приму за комплимент, — хмыкает тот.
Секунды медленно сменяют друг друга, а я все еще ощущаю себя шариком, сжатым в одну точку. Мягкий, тягуче медленный поцелуй постепенно отвлекает. А когда Ян прикасается к клитору, становится еще легче.
Он так трогательно и трепетно ведет себя — словно я могу сломаться. Хотя по идее никто не умирал после первого секса.
И все же терпение, которое проявляет Ян, меня обезоруживает, хотя я же вижу, как он напряжен сейчас.
Я открываюсь. Расслабляюсь. Он вдыхает и делает первое осторожное движение.
Охаю. Глаза сами распахиваются. В этот момент я словно оголенный провод — каждое прикосновение отзывается буквально везде.
Я безумно благодарна Яну за терпение, за то, что он не поддается своему желанию получить разрядку, а тратит на меня время, давая возможность привыкнуть.
"Не знаю, что именно срабатывает — его мягкость, или организм сам подстраивается под случившееся, но боль отступает, а взамен приходит что-то непонятное — приятное покалывание, сладкое тянущее чувство.
Пробую сделать первое движение навстречу. Ян тут же замирает, жадно вглядывается в мое лицо. А затем без слов, молча, берет мою ладонь и переплетает наши пальцы.
