– На руках посидит, ей тяжело идти.
– Сколько у вас там еще детей? – не выдержала я.
Мадина подняла глаза, потом стала загибать пальцы на правой руке.
– Зияд, Зухра, Ахмед, Ибрагим…
– Это же муж, – перебила я.
– Нет, сын, его зовут как отца, – пояснила Мадина. – Забыла кого-то.
– Меня, – пискнула малышка.
– Ох, верно. Сухелья, Зияд, Зухра, Ахмед, Ибрагим… Кто еще?
– Ага! Махмуд, Сухелья, Зияд…
– Зови всех, – приказала я.
Минут через пять моя «букашка», под завязку забитая детьми, медленно потащилась по проселку.
– На машине лучше, чем на велике! – в полном восторге заявила Сухелья.
– Вы все ездите на одном велосипеде? – запоздало изумилась я.
Мадина кивнула и попыталась сложить руки на необъятном животе.
– И как же вы умещаетесь? – искренне заинтересовалась я.
– Я педали кручу, – охотно пояснила Мадина, – Зияд и Махмуд на раме, Ахмед с Ибрагимом на багажнике, Зухру кто-нибудь держит. Всех назвала?
– Меня забыла, мамочка! – ожила Сухелья.
– Ты взрослая, пешком бежишь, – вздохнула Мадина. – Вот скоро еще кто-то родится, тогда Ахмеду тоже на своих двоих ходить придется.
– Не тяжело с таким количеством ребят? – задала я бестактный вопрос.
– Аллах больше, чем нужно, не пошлет, – спокойно ответила Мадина, – лишь бы здоровые получались.
Мы поговорили немного о детских болезнях, и я перешла к иной теме.
– Давно в Голубкине живете?
– Я приехала беременная Сухельей. Красиво тут, только холодно. И люди злые, – пожаловалась Мадина. – Нас не любят, обзывают чебуреками. А что такое чебурек? Непонятно, но все равно обидно.
– Ничего особенного, он на кутаб похож, пирожок с мясом, – улыбнулась я. – Не обращайте внимания, скорей всего, вам просто завидуют: семья дружная, дети хорошие, муж при бизнесе.
– Мы лучше их! – с жаром закивала Мадина. – Бежали от войны голые, а сейчас все имеем. А почему? Водку не пьем и работаем, а русские мужики с бутылкой живут. Как Ибрагим магазин открыл, все толпой пошли, в долг стали пьяную воду просить, да муж так ничего не дает. Вот нас и ненавидят.
– Скажите, Мадина, не приходила ли в Голубкино женщина по имени Светлана? – задала я главный вопрос.
– Есть такая, у колодца живет, козьим молоком торгует. Но ты к ней не обращайся. Грязная очень, и коза у нее больная. Одна дачница отравилась, хотела в милицию жаловаться.
– Я о другой даме говорю, она из коттеджного поселка, который за полем стоит.
– И чего ей в Голубкине делать?
– Не знаю, – призналась я, – просто спрашиваю.