– Тетя на машине!
Я прогнала печальные мысли, глянула вниз и удивилась:
– Сухелья? Мама разрешила тебе одной выйти на улицу?
Смуглая ручонка вцепилась в мои джинсы.
– Тетя, – тихо сказала девочка, – вы хорошая.
– Спасибо, ты мне тоже понравилась.
– Подвезли маму. Больше никто не хотел.
– Наверное, остальные люди направлялись в другую сторону. – Я решила не лишать ребенка иллюзий.
– Нет, тетя. Они нас обзывают чебуреками!
Я присела и обняла Сухелью.
– Не следует повторять глупости. Тебе ведь неприятно это прозвище?
– Не реагируй на него, – посоветовала я. – Если одноклассники начнут дразнить, не плачь, не показывай, что тебя задели их слова. Наоборот, смейся громче всех, отвечай: «Я не чебурек, а хачапури с сыром. Вы хачапури ели? Моя мама может вас угостить! Лепешка с сулугуни вкуснее чебурека, хоть и он неплох!» Очень скоро дети прекратят к тебе приставать. Привязываются лишь к тому, кто обижается.
– Вы про тетю спрашивали, что из поселка прибегала? – округлила черные глаза Сухелья.
– Ты видела ее? – обрадовалась я.
Девочка кивнула и ткнула пальцем в сторону стоящего чуть на отшибе небольшого домика интенсивно зеленого цвета.
– Она к Коле ходила, а потом перестала. Девочки говорят, она Кольке деньги платила. Поэтому бабы Нину презирают.
Сухелья поправила платок, постоянно сползавший с волос.
– Мне уже восемь лет, я большая!
– Конечно, милая, ты взрослая.
– Перешла в третий класс, – солидно заметила Сухелья. – Тут все думают, что Коля Нине изменял с той тетей, а Нина ради денег все терпела. Но это не так!
– А как? – заинтересовалась я.
Сухелья хитро улыбнулась.
– У Коли из гаража есть второй выезд прямо на дальнюю дорогу, и они с той тетей сразу уезжали. Нина ничего дома им не позволяла! Мама рассказывать не захотела, она никогда про чужих не говорит. Но вам же надо?
– Вы помогли нам – я вам, – подвела итог Сухелья. – Только маме не говорите.
– Не волнуйся, я умею держать рот на замке, – пообещала я.
– Если сейчас к Николаю пойдете, то Нины нет. Она на рынок уехала, цветами торговать, раньше ужина не вернется, – деловито сообщила Сухелья и, резко повернувшись, убежала.
Я, спотыкаясь о комья засохшей глины, подошла к резной калитке, толкнула ее и очутилась в небольшом, аккуратно прибранном дворе.
С первого взгляда стало ясно: хозяйство тут ведется железной рукой. Метлы, лопаты, грабли торчали в специальных подставках, тачка и несколько ведер стояли рядом.