Единственным, чего она опасалась, было то, что аппарат может со всей своей стремительностью помчаться к земле… Но и тогда она не рисковала жизнью. Хотя быть пойманной скорее всего означает скорую смерть.
Но антиграв несся вперед и вверх. Ветер шипел у Наан в ушах, и вскоре императорская цитадель уже виднелась внизу еле различимой точкой. А еще через некоторое время Наан наконец поняла, как следует вести себя, чтобы антиграв летел ровно. Нужно просто не думать о нем.
Аппарат откликался и на прямые команды, и на попытки представить цель, но и то, и другое только сбивало его, заставляя совершать хаотические броски… Он был «умней» легендарных махаонских боевых варанов и прежде всего ориентировался на действительное желание водителя, пусть и не выраженное конкретной мыслью. Ведь не надо отдавать специальные команды твоим собственным крыльям или ногам для того, чтобы они несли тебя туда, куда нужно. А так как Наан пока не знала даже направления, в котором ей следовало двигаться, а хотела лишь как можно скорее скрыться, теперь аппарат на предельной скорости мчал ее по прямой.
Наан расслабилась и огляделась. Она уже миновала край Фоли: концентрические окружности и радиальные отрезки улиц центра провинции сменились внизу пустынным и безжизненным буро-зеленым пейзажем равнины. Легкого интереса Наан к тому, что эта равнина представлят из себя вблизи, оказалось достаточно, чтобы антиграв резко уменьшил скорость и опустился почти к самой земле. Стало видно, что цвет равнине придает низкорослая жухлая трава. И теперь антиграв двигался над ней со скоростью пешехода.
Куда она летит? Что ждет ее впереди? Лишь сейчас Наан осознала всю глубину безысходности того положения, в которое себя поставила, и ее охватило глубочайшее отчаяние. Но собрав все свои душевные силы, она постаралась сосредоточиться на поиске цели.
Итак, ее родители казнены… Как бы невероятно это ни звучало, у Наан не было ни малейших оснований не верить словам настоятельницы… Она убила ее… Она – убийца! Мысли ее смешались вновь. Какой бы сильной ни была их взаимная неприязнь, она вовсе не собиралась никого убивать!
Наан вновь подавила в себе очередную волну отчаяния и заставила себя мыслить конструктивно.
Ее родители – отпетые преступники… Так вот почему тайну ее родословной скрывали от нее даже тщательнее, чем ото всех прочих воспитанниц. Теперь она отчетливо понимала это. Ее родители были ужасными, ужасными преступниками… Как и она теперь…
Внезапно в ее мыслях забрезжил слабый огонек ясности.
