Риота сокрушённо покачал головой, но тему развивать не стал.
— Сама сможешь её поблагодарить, если захочешь, — сказал он. — Вы сегодня увидитесь.
— Жду не дождусь, — ответила девушка. — Лучше скажи, сигарета есть?
Риота молча протянул пачку.
— Спасибо, — кивнула Эйко.
Риота щёлкнул кремниевой зажигалкой, бензин вспыхнул, и ленивое пламя лизнуло кончик сигареты. Девушка глубоко затянулась.
— Долго ещё мне здесь валяться? — спросила она, медленно выпустив дым.
— Как оденешься — так здорова, — ответил блондин, откинувшись на спинку стула. — Шмотки в шкафу, — он указал на встроенные в стену дверцы.
Эйко удивлённо подняла брови.
— Ага. Думаешь, мы тебя держать тут будем в постельке?
— И что дальше? В смысле, после того, как я оденусь.
— Поедем с тобой на прогулку.
Эйко с усмешкой затянулась, стрельнула глазами в Риоту.
— Куда это? В ресторан?
Тот сделал глоток из банки, подмигнул.
Девушка расхохоталась, но Риота остался серьёзным.
— Что?! — насторожилась Эйко. — В каком смысле?
— Хочешь сказать, вы меня лечили, чтобы грохнуть?! — спросила девушка недоверчиво.
— Нет, мы ж не психи. Никто тебя хоронить не собирается.
— Тогда нафига надо тащиться на погост? До Обона, вроде, ещё далеко.
Риота поднялся, смерил девушку насмешливым взглядом. Смял в руке алюминиевую банку и, запустив через полкомнаты, выбросил в мусорную корзину.
— Успеешь ещё навестить покойных родственников, — сказал он. — А сейчас будем тебя в клан принимать. Получишь доступ к Кава-Мидзу, как мечтала.
— Я не о таком мечтала.
— Знаю, — кивнул Риота. — Но уже поздняк метаться. Раньше думать надо было. А теперь у тебя два пути — или с нами, или в натуре на кладбище. В виде праха.
Эйко отвернулась, мусоля сигарету.
— Впрочем, — добавил Риота, — можешь выразить своё несогласие сэнсею Канэко. Дело твоё, — он постоял, глядя на девушку, затем направился к двери. — Приводи себя в порядок, одевайся и выползай. Жду тебя в коридоре.
Блондин вышел, плотно притворив за собой дверь.
Эйко нервно сделала пару затяжек, откинула одеяло и направилась в ванную. Окурок отправился в унитаз.
Когда через десять минут девушка вернулась в комнату, вытирая волосы махровым полотенцем, её ждал поднос с кофе, вазочкой печенья и кувшинчиком сливок. Прозрачным колпаком были накрыты рис, рыба и яйцо.
Увидев завтрак, Эйко почувствовала, насколько сильно хочет есть. Швырнув полотенце на кровать, она подсела к еде, схватила палочки и принялась уплетать угощение.
Через четверть часа, расправившись с кофе и печеньем, девушка встала, потянулась, открыла шкаф и начала одеваться — все шмотки были её, только выстиранные и выглаженные. Эйко проверила карманы куртки и убедилась, что ничего не пропало.
Огляделась, взглянула на часы. Двадцать два сорок пять.