По салону разнёсся приторный запах.
— Как ты можешь пить эту дрянь?! — поморщился старейшина.
— Легко и с наслаждением, сэнсей.
— Там полно сахара и чёрт знает, чего ещё, — встрял Хизеши. — Чудо, что у тебя котелок ещё варит.
— А кто сказал, что он варит? — подмигнул блондин и сделал глоток.
Некоторое время летели молча. Наконец, Эйко не выдержала.
— Кто-нибудь объяснит мне, кто вы такие?! — прокричала она, стараясь победить звук двигателя.
Риота и Хизеши переглянулись. Канэко глядел в иллюминатор на проносившиеся внизу леса и поля. Время от времени попадались горящие в темноте мириады фонарей и окна далёких домиков.
Эйко уже решила, что её вопрос оставят без ответа, как вдруг старейшина оторвался от пейзажа и кивнул Риоте.
— Просвети, — кратко велел он.
Как ни странно, ему надрывать голосовые связки, чтобы переорать шум винта, не приходилось.
Переведя взгляд на Эйко, блондин подался вперёд и заговорил:
— В древней Японии существовали так называемые ямабуси, то есть, горные отшельники. Но занимались они не только созерцанием и боевыми искусствами, но и магией. Овладевая её тайнами, ямабуси постепенно стали весьма влиятельны и даже принимали участие в войнах и политических играх. Постепенно они разделились на несколько кланов — Ки-Тора (Золотой тигр), Куросай (Чёрный носорог), Сансё (Саламандра), и другие. Спустя многие годы правители решили, что пора избавиться от влияния монахов-воинов, и полководец Нобунага разбил ямабуси. Кланы рассеялись по Японии. Они были малочисленны и поэтому держали своё существование в тайне. Мы — наследники клана Ки-Тора.
— Так вы синоби?! — спросила Эйко.
Блондин брезгливо поморщился.
— Нет! Синоби — совсем другое. Иногда мы имеем с ними дело, но очень редко и лишь при крайней необходимости. Синоби — наёмники, а не ямабуси. Иная философия, иной род занятий. Всё другое.
Эйко больше не стала расспрашивать. Эту бы информацию переварить.
Минут через пятнадцать пошёл дождь, на горизонте мелькнула молния, затем другая. Луну быстро затянуло тяжёлыми тучами.
Наконец, вертолёт пошёл на посадку. Эйко заметила, что он опускается на ровную площадку в центре каких-то развалин. Деревья и кусты гнулись к земле, трава стелилась дрожащим ковром. К севшему вертолёту направились трое мужчин и женщина. Они несли, с трудом удерживая на ветру, зонтики.
Эйко очень хотелось спросить, что это за место, но она не решалась.
— Мы в заброшенном буддистском монастыре, — неожиданно сообщил Риота, открывая дверь.
Ветер тут же швырнул в вертолёт шквал дождя, Эйко даже пришлось зажмуриться. Кто-то подхватил её, вытащил из вертолёта и поставил на землю — должно быть, Хизеши.