Меня посадили в машину… После этого я ничего не помнил.
Значит, меня отвезли больницу? Нет, вряд ли… Иначе как я оказался в собственной квартире? Всё это совершенно не укладывалось в голове.
Эйко, Эйко… Выходит, её больше нет. Но как я мог узнать об этом? Чушь! Разумеется, это сон, кошмар — как и прочие, что я видел.
Можно позвонить девушке и, если она ответит, всё станет ясно. А если нет?
Я не испытывал сентиментов по поводу смерти Эйко. Предполагаемой смерти. Она ведь не была моей девушкой. Досталась мне с новой жизнью. И быстро из неё ушла. И всё же…
Я взял телефон и набрал номер, по которому не звонил уже очень давно. Прослушав десять гудков, отключился.
Неужели видение о смерти Эйко было правдой?! Как тогда относиться к остальным…?
К счастью, на дворе стоял выходной, и в менториум идти было не нужно. Моё состояние не располагало ни к лекциям, ни к практическим занятиям. Потратив пару часов на то, чтобы привести себя в порядок, я собрался и отправился в спортзал. По моему мнению, нет лучшего способа прийти в норму, чем тренировка. Кроме того, фехтование на катанах, которым я, в том числе, серьёзно занимался, предполагает скорость, силу и резкость. Именно они являются ключём к успеху. То, что показывают в старых фильмах, имеет мало отношения к реальности. Танцы с мечами — просто шоу. На деле же всё решают один-два точных удара. Чем быстрее ты закончишь бой, тем лучше. И это есть мастерство. А долгие пляски — прямой путь к погибели. Сейчас, правда, в фильмах поединки на катанах ставят вполне реалистично, хоть, может, и не так зрелищно. В общем, я тренировался трижды в неделю. Но мышцы не качал. Большая масса замедляет, а мне это не нужно.
Поработав с собственным весом, я немного погонял блоки, а затем, прихватив катану, отправился в зал для фехтования. Занимались им многие, так что подобные помещения имелись почти в каждом спортивном центре.
После тренировки я полностью пришёл в себя и, приняв душ, отправился в ближайший ресторан подкрепиться.
Там меня и застал звонок с неизвестного номера. Я ответил, предчувствуя, от кого он. Так и оказалось.
— Кенджи? — мужской голос не показался мне знакомым.
Я его никогда не слышал.
— Это Орочи Исикава. Твой отец.
Не то, чтобы мне стоило труда выговорить это слово. Просто оно ничего не стоило. Да и непривычно было.
— Я сегодня освободился из замка Юсай.
— Дядя предупредил меня. Как прошло?
Повисла пауза. Я молчал, не зная, что сказать. Да и зачем? Это ведь отцу Кенджи что-то было нужно от него.
— Мы давно не виделись.
— Да уж. Не один год прошёл.
— Думаю, самое время это исправить.
Ещё одна пауза, но на этот раз гороче.
— Понимаю, ты отвык от меня. Но я никогда не забывал о тебе.
— Я сейчас в штаб-квартире «Бураку сунеки».