Штаб клана «Чёрной змеи» зарабатывал деньги. И повсюду маячили охранники в костюмах и с короткоствольными автоматами под пиджаками. Белые рубашки скрывали не только татуировки, но и бронежилеты.
— Сюда, — мой провожатый, лавируя между столами и людьми, повёл меня через офис к обшитой дерматином массивной двери, перед которой стояли два бугая в чёрной форме спецназа.
Якудза что-то тихо сказал им, и один из охранников нажал кнопку вызова справа от двери.
— Исикава Кенджи, — проговорил он вполголоса.
— Впустите, — раздался искажённый динамиком мужской голос.
Пикнул электронный замок, и охранник распахнул передо мной дверь. Провожатый отступил в сторону, пропуская меня.
Я вошёл в отделанный морёным дубом кабинет и остановился. Шесть пар глаз сверлили меня. Якудзы стояли неподвижно, и все вместе мы представляли немую сцену. Из присутствующих я знал только Орочи и Хондзи — отца и дядю Кенджи Исикавы. Остальные, видимо, тоже были боссами клана. Похоже, я появился невовремя: якудзы обсуждали дела. Но, раз впустили…
Обведя всех взглядом, я медленно поклонился и замер.
— Господа, рад представить вам моего сына — Исикаву Кенджи, — раздался резковатый, низкий голос Орочи. Он слегка дрожал — возможно, от волнения. — Я просил его приехать ко мне сегодня.
Со мной поздоровались сдержанными поклонами и кивками. Похоже, не все были счастливы освобождению Орочи. Своим отцом я не называл его даже мысленно и не очень представлял, как отыгравать роль сына, столько лет росшего без папки и вот дождавшегося встречи с ним.
— Нам нужно закончить дела, а потом мы с тобой поговорим, — сказал Орочи Исикава, глядя на меня. — Хондзи-сан, проводите Кенджи в мою комнату, если вас не затруднит.
— Конечно, Орочи-сан.
Дядя поманил меня, и вы вышли через дверь в дальней части кабинета, оказавшись в узком коридоре. Шагая за Хондзи, я чувствовал лёгкую досаду: ждать в мои планы не входило. Если это затянется, надо будет уйти.
Хондзи открыл одну из дверей и пропустил меня в небольшую комнату.
— Подожди здесь, — сказал он. — Отец скоро придёт.
Не дожидаясь ответа, дядя закрыл дверь. Выждав минуту, я проверил, запер ли он меня. Оказалось, что нет. Можно было выйти и прогуляться по коридору. Но зачем? И потом, в нём, конечно, имелись камеры. Охрана увидела бы, как сын Орочи Исикавы болтается по отелю вместо того, чтобы дожидаться встречи с отцом.
Мебели в комнате не было, и я опустился на циновку, подвернув ноги. Если бы не гибкость моего нового тела, даже не знаю, как бы я сидел в этой стране, где редко можно пристроить задницу на стул, кресло или диван. Большинство упорно предпочитает следовать традициям и максимально использовать пол.
Примерно час или полтора я занимался тем, что разрушал защиту магического паразита.