Он был раздосадован и злился на себя из-за того, что затеял этот торг. Деньги ему требовались сейчас — откладывать операцию было нельзя. Задержка даже на неделю могла стать роковой. Но идти на попятную было глупо.
Такаши Андо хотел что-то ответить, но вдруг взгляд его переместился за спину ликвидатора, рот медленно открылся, а кожа стала белой, как мел. Антиквар судорожно вцепился в край стола, и из горла его донеслось нечленораздельное бульканье — словно слова тонули в охвативших голосовые связки спазмах.
Резко обернувшись, Шоджи застыл. Коробка с глухим стуком упала на пол, рука с пистолетом метнулась вверх, раздался оглушительный выстрел, а затем ликвидатор дико закричал.
Такаши Андо с замирающим от ужаса сердцем наблюдал за тем, как из внезапно возникшего на месте двери сгустка мрака выступил высокий бледный мужчина с тонкими чертами лица, ястребиным носом и сверкающими глазами. Он вырвал пистолет из руки Шоджи и бросил оружие на пол. Так взрослый отбирает палку у набросившегося на него ребёнка. Затем незваный гость взял ликвидатора за горло и приподнял над полом — легко, как котёнка! Такаши Андо всегда считал, что так бывает только в кино, однако пришелец, кажется, даже не прикладывал усилий. Сцена выглядела попросту невероятной. Шоджи хрипел и извивался, как змея, но вырваться не мог.
Левой рукой, напоминавшей больше чудовищную лапу с длинными кривыми когтями, мужчина принялся полосовать живот ликвидатора. Хрип превратился в тоненький вой, от которого по спине антиквара побежали мурашки.
Страшный гость запустил руку в брюшную полость Шоджи и вырвал из неё целый клубок кишок. Уронив серую осклизлую массу на пол, он отшвырнул труп в сторону и сделал шаг к столу антиквара.
Такаши Андо едва не вырвало при виде того, как на его глазах выпотрошили человека. К тому же, окровавленные внутренности лежали теперь на полу возле входа, источая жуткое зловоние. Впрочем, от незваного гостя пахло не лучше. Такаши Андо с трудом поборол желание заткнуть нос надушенным платком или хотя бы рукавом.
Человек подобрал упавшую коробку, приблизился к столу и поставил её перед антикваром. Вымазанная красным левая рука царапнула когтями картонную крышку.
— Это доставишь покупателю, — проговорил пришелец гулким, как эхо, голосом, пристально глядя Такаши Андо в глаза. — А если скажешь кому-нибудь обо мне — умрёшь куда худшей смертью, чем этот человек. Ясно?
Антиквар нашёл в себе силы кивнуть. Он чувствовал, что, если разговор продлится, он обделается — в кишечнике уже началось опасное бурление.
Однако незнакомец, удовлетворившись ответом, начал отступать, пока не вернулся в сгусток мрака.