В основном, потому что поедание рыбы не имело никакого отношения к холере — то есть, битва-то была напрасной. Вот и интриги, которые плели кланы, — был в них хоть какой-то смысл? Порой кэндзя казалось, что ямабуси заняты ненужной суетой, пытаясь обогнать друг друга в стремлении утвердить превосходство своей философии.
Размышления прервало появление гостей: раздвинулась большая дверь из резного дуба, и в гостиную вошёл Озему Канэко в сопровождении двух худощавых, очень похожих друг на друга мужчин. Акайо знал их. Это были братья Сигори, маги, безусловно преданные своему старейшине, много лет назад спасшему их, ещё подростков, из сошедшего с рельсов поезда. Канэко забрал осиротевших мальчишек (их родители погибли в этой катастрофе) и отдал на воспитание своим людям. Тем не менее, никогда их к себе особо не приближал. И сейчас, увидев желтоватые ауры убийц, Акайо понял, почему. Так вот, значит, кем выросли братья. Что ж, судя по всему, старейшина Жёлтого тигра настроился на серьёзный разговор и ждал того же от главы Чёрного носорога.
Остальную свиту Канэко, очевидно, оставил в других комнатах — и это был с его стороны знак того, что он доверяет хозяину дома. Хоть и не настолько, чтобы явиться к нему в одиночку. Вежливость и разумная осторожность — в этом был весь Озему.
— Доброго дня, Канэко-сан, — проговорил с широкой улыбкой Акайо, вставая навстречу гостю. — Как добрались?
— Даже в пробку не попали, — ответил глава Ки-Тора, слегка раздвинув губы.
— А это господа Сигори? — Акайо поприветствовал телохранителей Канэко легким кивком, те ответили вежливыми поклонами в пояс. — Я узнал вас, хотя последний раз видел довольно давно. Вы стали сильными магами, поздравляю.
Ямабуси снова обменялись поклонами, но на этот раз братья Сигори оказались сдержаннее. Должно быть, решили, что похвала из уст главы конкурирующего клана может быть неискренна. И совершенно напрасно.
Но, в любом случае, братья не интересовали Акайо Фурукаву.
— Прошу вас, господа, присаживайтесь, — широким жестом радушного хозяина он указал на циновки, положенные вокруг большого прямоугольного стола с короткими ножками. В Европе такие называли римскими. Древние сенаторы тоже предпочитали принимать пищу лёжа.
Стол был щедро уставлен фруктами, сладостями и изысканными национальными блюдами. Была даже фугу сашими. Едва гости расселись, дверь раздвинулась снова, и несколько девушек в кимоно внесли кувшины и бутыли с вином, лимонадом и прочими напитками.
— У тебя тут прямо как во дворце, — сдержанно усмехнулся Канэко, беря из рук одной из девушек бокал с белым вином. — Играешь в императора?
— В князя, — со сдержанной улыбкой ответил Акайо. — Давно хотел тебя пригласить в свой новый дом, да никак не получалось.