Но этой техникой в Японии владеет только один из тайных кланов, а до его адептов добраться совсем непросто.
— Да и вообще, такое случается редко, — добавил Канэко. — Иногда подобным образом клан Сансё наказывает тех, кто встал ему поперёк дороги. Но только в исключительных случаях.
— И эти цзянши что, ходят по улицам?!
— Нет, конечно! — фыркнула Аяко. — Они прислуживают своим хозяевам в катакомбах. Сторожат рабов, например.
— Рабов? — похоже, я ещё очень мало знал об этом мире. — Каких ещё рабов?!
В этот момент Кента сделал подкат и сбил Хизеши с ног. Бугай рухнул лицом вперёд, но успел опереться на руки и перекатился на бок, чтобы оказаться подальше от своего противника. Кента, не теряя времени, бросился за ним, нанося стремительные удары ногами, которые Хизеши успешно блокировал предплечьями. Но встать ему не удавалось. Парень наседал, и вот ему посчастливилось попасть сопернику по рёбрам. Взревев, Хизеши бросился вперёд, отбив два удара руками и проигнорировав прямой в челюсть. Он обхватил Кенту руками поперёк туловища, резко рванул, прижимая к себе, а затем приподнял, оторвав ноги противника от земли. Он повалил парня на ринг, сам грохнувшись сверху. Тут же опершись на руки, Хизеши ударил его головой в лицо — пока тот не успел сориентироваться — а потом встал сопернику на грудь коленом и принялся методично обрабатывать кулаками его красноволосую голову. Кента пытался выбраться из-под Хизеши или хотя бы защитить лицо руками, но всё было бесполезно.
— Да остановись ты! — выкрикнула, не выдержав, Аяко.
То ли амбал каким-то чудом её услышал, несмотря на то что вокруг творился настоящий бедлам, то ли сам решил, что с Кенты хватит, но он вдруг остановился и встал, победно воздев руки. Было видно, что кисти и мощные предплечья покрывает кровь. И едва ли его.
Сын Акайо Фурукавы пошевелился, но встать не пытался. На ринг выскочили служащие, чтобы утащить его прочь, но Хизеши остановил их. Он что-то сказал. Они кивнули и вместо того, чтобы ухватить Кенту за руки и уволочь, аккуратно помогли ему подняться. Парень едва держался на ногах. Его лицо и грудь блестели от крови — словно краска с волос стекла до самого пояса. Хизеши подошёл и о чём-то спросил. Кента отрицательно покачал головой, и его повели с ринга прочь.
Тут же появился конферансье, объявивший, что чемпион снова победил, хотя это было и так очевидно. К Канэко подошёл расстроенный букмекер, чтобы вручить выигрыш.
— Скоро я перестану принимать ставки на вашего парня, — сказал он с кислой улыбкой.
— Зато, если он однажды проиграет, озолотишься, — ответил кэндзя.
Пока букмекер рассчитывался со старейшиной, я тихо спросил Аяко про рабов.