Орочи Исикава стоял возле огромного люка мусоропровода, а перед ним жестикулировал, что-то объясняя, маленький японец в сером комбинезоне. Увидев меня, отец сделал ему знак, и тот замолчал.
— Хорошо, Фукуи-сан, — сказал якудза. — Я вас понял. Продолжайте. Мы обдумаем ваше рационализаторское предложение. Думаю, решение будет принято положительное. Ваша работа доказала свою эффективность.
Орочи Исикава направился ко мне.
Мы обменялись лёгкими поклонами.
— Спасибо, вы свободны, — кивнул якудза моему провожатому.
— Идём ко мне в кабинет. Я здесь уже закончил.
Мы двинулись в обратный путь.
— Кто этот человек и что он делает? — спросил я по дороге.
— Это очень важный для отеля сотрудник. Его зовут Фукуи Кацу. Вот уже двенадцать лет он проводит в этом подвале по восемь часов в сутки, сортируя мусор, которые другие служащие сбрасывают в мусоропровод. Главная его цель — вытаскивать случайно попавшие туда столовые приборы и посуду. Это экономит отелю более одиннадцати миллионов йен в год.
— Абсолютно. Плюс сортированный мусор, который отправляется на переработку. Итого выходит экономия до двадцати миллионов йен в год.
— И сколько он получает за тот труд?
Орочи Исикава усмехнулся.
— Сто тысяч йен в месяц.
Средняя зарплата в Японии — более трёхсот тысяч йен. Но всё зависит от квалификации, разумеется.
— То есть, — подсчитал я, — Миллион двести тысяч в год.
— Сплошная выгода для отеля.
Мы подошли к лифту и поднялись на этаж, где располагался кабинет Орочи Исикавы.
— Выпьешь? — предложил отец, когда мы сели.
Якудза налил себе виски.
— Предпочитаю этот напиток саке, — прокомментировал он.
— Кенджи, признаюсь тебе: едва ли то, что ты узнаешь о работе отеля, пригодится тебе. Если даже ты решишь однажды заняться делами клана. До управляющего подняться не так-то просто. Но больше мне пока нечего тебе рассказать.
— Отец, я и не жду, что ты посвятишь меня в дела якудзы. И, честно говоря, не хочу этого.
Орочи Исикава понимающе покачал головой.
— Да, ты решил стать военным. Что ж, у каждого свой путь. Но пойми: я хочу восстановить ту связь, которая у нас была прежде. Да, мы давно не виделись, но это возможно.
— Для этого я здесь.
Якудза снова кивнул. Видно было, как нелегко ему подбирать слова. И вдруг я понял, что этот человек говорит правду. Он просто старался вернуть сына. Которого любил. И которого он не бросал. Просто он был тем, кем был — вот и всё. Якудзой, который оказался в тюрьме. Таков был его путь. И ещё я вспомнил своего отца, который нисколько не стремился стать мне кем-то большим, чем… Да вообще никем не стремился стать!
И это заставило меня по-новому взглянуть на Орочи Исикаву, растерянно сидевшего за столом со стаканом виски в руке, который он сжимал, словно спасительную соломинку.