Люди, связанные столь многим…
Озему Канэко положил дымящуюся сигару на край пепельницы и поднял глаза на сидевшего напротив Хизеши. Бугай явно чувствовал себя неловко на стуле, так как привык стоять во время визитов к сэнсею у двери, но на этот раз, кроме него и кэндзя, в кабинете никого не было, и отказаться от приглашения сесть было бы странно.
— Как это произошло? — проговорил Канэко, сцепив пальцы.
Крупный драгоценный камень в перстне старейшины сверкнул, на миг ослепив наёмника.
— Да ничего особенно, — Хизеши пожал плечами. — Когда мне спустили разнарядку, я сразу съездил, посмотрел всё на месте, — он немного поёрзал. — Потом взял мусоровоз. Мне это показалось, ну, символичным, что ли, — бугай невесело усмехнулся. — Короче, когда этот придурок Мацуо сел в свою тачилу, я разогнался и вмял его в стену. Очень удобно он машину припарковал, даже целиться не пришлось.
Канэко слегка поморщился.
— Что?! — насторожился Хизеши. — Я проверил: он был мертвее мертвого, зуб даю! Свидетелей нет, я работаю аккуратно.
— Да верю, верю, — старейшина взял сигару, но затягиваться не стал. — Просто… грубовато.
— Вы ж знаете, сэнсей, я всегда за несчастный случай, — обиженно насупился Хизеши. — Не из автомата же его было расстреливать!
— Нет, конечно, — кивнул кэндзя. — Ладно, молодец. С меня премия.
— Рад стараться, господин Канэко! — радостно осклабился наёмник.
— А что насчёт его окружения? Удалось выйти ещё на кого-нибудь из ястребов?
— Есть парочка подозрений. Ребята сейчас проверяют.
— Хорошо. Можешь быть свободен. Думаю, сегодня ты уже не понадобишься.
Хизеши поднялся, с явным облегчением освободив стул.
— Может, наконец, сходишь на своё свидание.
Бугай широко осклабился.
— По дороге зайди к братьям Сигори, скажи, что тоже могут отдыхать. До завтра.
— Ага, — кивнул Хизеши, пробираясь к выходу. — Конечно. Всего вам, сэнсей.
Канэко кивнул амбалу на прощанье. Оставшись один, он придвинул к себе листок, который получил ещё два дня назад. Это был отчёт братьев Сигори о посещении квартиры, из которой пропала Эйко Симидзу. Ничего интересного — теперь, когда всё позади. В квартире явно побывали ястребы, но Сигори их уже не застали. Зато обнаружили следы присутствия Кава-Мидзу, словно кто-то вышел из реки и натоптал — явный признак того, что там побывал гаки. Канэко со вздохом отложил листок. Минору не солгал. Впрочем, он и так это знал. Гаки наслаждался, рассказывая о том, что открыл для Эйко Кава-Мидзу, напустив на девушку нуэ.
Мысли Канэко переключились на Аяко. Девушку до сих пор не нашли, и старейшина сомневался, что поиски увенчаются успехом. Он видел, как её тело исчезло в волшебной реке. Будь она жива, он почувствовал бы клеймо на её ауре.