Такси высадило якудзу возле клуба «Ханаби Токио», довольно известного и популярного у молодёжи. Я был в нём лишь однажды, но Кобаяси ходил только в него, так что я заранее изучил планировку по видео и фотографиями из сети. Конечно, этого было недостаточно, но я рассчитывал сориентироваться на месте, хоть это и не мой стиль. Оставив байк на клубной парковке, я вошёл в заведение, заплатил за билет и отправился искать Кобаяси. Это не заняло много времени: новоприбывший, конечно, толкался возле барной стойки, пытаясь заказать текилу. Я дождался, пока ему нальют, и пошёл вслед за якудзой, который, пританцовывая, совершал со стопкой в руке променад по клубу, оценивая цыпочек. Он ловко уворачивался от посетителей, сохраняя текилу в целости. Наконец, Кобаяси остановился возле подиума, на котором извивались вокруг шестов почти голые танцовщицы гоу-гоу в блестящих портупеях и минималистичных трусиках. Пришлось ждать, пока он налюбуется на девушек, допьёт текилу и снова направится в сторону бара. Оттуда якудза двинулся на второй этаж, где звучала музыка другого направления. Там он провёл некоторое время, танцуя с девушками и пытаясь познакомиться, но пока не очень удачно. Вечер только начался, и девушки не торопились знакомиться с парнями. Они ещё не натанцевались и слишком мало выпили. Кобаяси протиснулся к бару и заказал сразу две стопки. Там он и остался на некоторое время, глазея по сторонам и потягивая напиток. Якудза имел странную манеру пить текилу не залпом, а маленькими глотками на манер саке. После каждого он откусывал крошечный кусочек лимона и тщательно пережёвывал.
Я танцевал, поглядывая на Кобаяси, чтобы не пропустить момент, когда он отправится в туалет. Однако телохранитель, похоже, был закалён дежурствами и обладал поистине железным мочевым пузырём. Прошло три с половиной часа прежде, чем он решил облегчиться. Мысленно возблагодарив местных богов, я отправился за ним. В мужской сортир была небольшая очередь — человек пять. Прошла она быстро. Внутри находились двенадцать кабинок и длинный ряд писсуаров. Перед каждым кто-нибудь стоял. Народу было слишком много. И вероятность, что якудза станет дожидаться, пока освободится кабинка, была невелика. Однако Кобаяси окинул туалет взглядом и принялся топтаться, явно метя в кабинку. Видимо, припёрло по суровым делам. Наконец, одна из дверей распахнулась, и якудза мигом бросился к ней. Я прошёл к соседней. Поток желавших облегчиться постоянно менялся, так что никто особо не обращал на меня внимания. Тем более, почти все парни были подшофе. Кабинка, перед которой я стоял, освободилась, и я сразу же занял её. За тонкой перегородкой сидел Кобаяси.