— Так сложилось, что я не наследую, — вздохнула она, обводя пальцем ободок чашки. — Но зато у меня есть брат, который с рождения был признан наследником рода. И говоря откровенно, если Игорь Игоревич займет место отца, семья Измайловых будет окончательно разорена.
Она взяла короткую паузу, чтобы сделать глоток чая.
— Откровенно говоря, только моими стараниями мы сейчас все еще держимся на плаву, — призналась Татьяна Игоревна. — И я не хочу, чтобы наследие моего рода было развеяно по ветру. Я не хочу покидать семью, Дмитрий Алексеевич, но великий князь, как я недавно узнала, начал переговоры о моей будущей свадьбе, — глядя мне в лицо, произнесла она. — Это противоречит моим планам. И для меня единственный выход остаться в роду — заключить помолвку, которая не позволит другим претендентам просить моей руки.
— Я не совсем понимаю, при чем здесь я, — признался я, когда она замолчала.
— Дмитрий Алексеевич, — набравшись смелости, обратилась ко мне Татьяна Игоревна, — я предлагаю вам фиктивную помолвку.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что мне не послышалось. Татьяна Игоревна же смотрела на меня с хорошо скрываемым напряжением на лице, однако положение бровей и век выдавало ее волнение.
— Для начала я бы хотел уточнить, — сказал я, сделав глоток кофе. — Почему вы выбрали именно меня для этого?
Измайлова вздохнула с облегчением, видимо, опасалась, что я ей напиток в лицо плесну. Ведь фактически мне предложили солгать всему обществу, включая царскую канцелярию, в которую обязательно заносится запись о помолвке, браке, рождении и смерти любого благородного человека. А уж для великих князей там отдельный распорядок, куда сложнее нашего княжеского.
— Выбор пал на вас, Дмитрий, — произнесла она негромко, но уже куда более уверенно, — так как вы достаточно благородны, чтобы не использовать мою просьбу против меня. Вы достаточно сильны, чтобы суметь защитить меня при необходимости от посягательств других женихов, которых мой отец мог бы убедить настаивать на своем. А кроме того, вы младший княжич, а значит, у меня найдется что вам предложить взамен.
Я помолчал, разглядывая собеседницу.
— И как вы себе это видите? — спросил я. — Глава моего рода не станет соглашаться на подобное, ведь, уж простите за откровенность, взять с Измайловых, кроме положения великих князей, нечего. И это не говоря уже о том, что вы просите меня обманывать всех вокруг. Притом что вы сами назвали меня благородным, однако намерены платить мне за бесчестье. Как-то одно плохо вяжется с другим, не находите?
— Нет, потому что я прошу вашей помощи, — качнула головой та. — И вы мне ее предоставите, иначе я могу ведь и расстроиться.