Как вы сказали, мы с вами сидим при свидетелях, никто нас не слышит, и слухи могут пойти самые разные. Я великая княжна и многое могу.
— Шантажировать, например? — усмехнулся я. — Не хочу вас расстраивать, Татьяна Игоревна, но последний, кто осмелился грозить моей семье в лицо, потерял голову в прямом смысле слова. Я объективно самый умелый одаренный нашего поколения. Вы действительно хотите угрожать мне?
Она прищурилась, но взяла себя в руки. И сменила тактику, когда поняла, что я не лгу.
— Хорошо, Романов, мне правда нужна твоя помощь. Я прижата к стене, и мне не у кого просить помощи. Ты не хуже меня должен знать, каково это — быть вторым, но более достойным возглавить семью, чем текущий наследник.
— Господи, Татьяна Игоревна, неужели вы совсем не делали домашнюю работу, прежде чем вести эти переговоры? — уточнил я. — Семья Романовых крепка как никогда. И она останется такой, пока я существую. Об этом знают все, кто контактирует с князем или любым другим членом моего рода. Вы сделали два выпада, и ни один не попал в цель. Я начинаю сомневаться, что вам удастся удержать род от падения. Если это вообще не затейливая провокация, чтобы развязать между нашими родами войну. Вас прикроют Рюриковичи, а Романовы — отщепенцы, никто не встанет на нашу сторону. Так вам кажется?
Последнее слово я выделил интонацией, чтобы Измайлова поняла, что подобная мысль будет ошибочной.
Но Измайлова вздохнула, откинувшись на спинку стула. По ней было заметно, что проигрывать девушка не умеет. Не удивлюсь, если в своей семье она всегда получала все только на том основании, что великая княжна. Хотя, конечно, это слабо вязалось с поступлением в ЦГУ. Все же сюда за деньги и по просьбе не возьмут.
— Господи, как с вами сложно! — выдохнула она. — Я не хочу с вами войны, Дмитрий Алексеевич. Ни с вами самим, ни с вашим родом. Мне действительно нужна помощь. И… Что вы хотите за свое согласие?
Я потер запястье с часами.
Мне незнакомо устройство, которое она использовала, но, полагаю, доступ к облаку Романовых сохранился. Нельзя перекрыть все, иначе мы бы уже задыхались.
Если сигнал проходит, у меня на руках есть такой компромат, что весь род Татьяны Игоревны пойдет под нож. Она — за подлог документов о помолвке, ее брат — за растрату, а отец — за присвоение бюджета, выделенного на освоение недр.
Если Игорь Измайлов осведомлен, кто удерживает род от распада, но сознательно удаляет такого человека из семьи, это преступление против благополучия всего клана. Вредительство, тщательно замаскированное под недальновидность.
Матушка была права — я проверил ее слова — Измайловы жили сейчас за счет клана Рюриковичей, который формировал основу бюджета Русского царства.