Встав в дальний угол, я убрал руки за спину и кивнул Леониду Геннадьевичу. Тот быстро переговорил с дежурными сотрудниками ЦГУ и вошел на поле. За его спиной почти мгновенно вырос купол.
— Я действительно читал ваше досье, княжич, — произнес Костров, разминая кисти. — И надеюсь, вы не станете жалеть старика, а покажете, на что вы действительно способны?
Я медленно поклонился ему.
— Как пожелаете, Леонид Геннадьевич, — сказал я.
Преподаватель пошел на меня все той же расслабленной походкой, а я погрузился в транс, и время растянулось, превращая легкую поступь Кострова в черепаший шаг.
Это позволило мне заметить, как он меняет положение стопы, прежде чем начать движение, переходящее в разворот для удара.
Я не дернулся, когда его рука плыла навстречу моему лицу, спокойно убрал голову и, выставив руки, аккуратно перевел Кострова в лежачее положение.
Обозначив пальцами удар в горло, я дождался, когда он ощутит опасность, и тут же увеличил дистанцию.
— Неплохо, глубокий транс, — определил он, поднимаясь на ноги. — Как долго вы в нем пробудете?
Я пожал плечами, не собираясь отвечать, и Костров это понял.
Спокойно обходя меня по дуге, преподаватель не спешил нападать, хотя в действительности мог бы многое даже с такой разницей в восприятии сделать. Однако, видимо, решил взять измором.
А потому я сделал шаг в его сторону, и, пока Леонид Геннадьевич только убирал ноги, я уже оказался на колене. Толчок плечом, и Костров снова лежит на спине.
— Неплохая скорость, — прокомментировал он, в этот раз не спеша подниматься. — Вот только так ли она безопасна?
Я слегка наклонил голову.
— Глубокий транс без укрепления собственного тела совершенно бесполезен, — произнес я. — Иначе я бы сейчас не смог встать, а порвал себе все мышцы и сухожилия.
Костров улыбнулся, и сразу же пошел в новую бесполезную атаку. На этот раз он только обозначал удар, не дотягиваясь до меня. Я же точно так же отклонялся в стороны, не позволяя себя достать, но и не отходя дальше необходимого.
— Вы со мной играете, — заметил он, прыжком разрывая дистанцию. — А это уже унизительно, княжич.
Я улыбнулся и встал в стойку.
— Разрешите нападать, Леонид Геннадьевич? — спросил я и, дождавшись кивка, рванул в его сторону.
Удар по правой руке предплечьем, преподаватель не успел еще отреагировать, а я уже схватил его за горло и оторвал от земли, другой рукой нанося тычки пальцами, чтобы обездвижить обе руки.
— Кха! — просипел он, задыхаясь в моей хватке. — А вас учили лучше, чем написали в досье!.. Все, отпускайте.
Я так же аккуратно поставил его на землю, и Леонид Геннадьевич склонился, откашливаясь. Я мог, конечно, и не церемониться, как он просил, но реальная разница между нами такова, что без самоконтроля я бы порвал его на клочки.