Я отправился к уже известному мне пункту наблюдения, предполагая, для начала, выяснить, что происходит в помещении подпольщиков.
Пока я шел по улочкам между действующих предприятий мне на встречу попадались группки рабочих. Видимо, кто-то возвращался со смены, а кто-то как раз наоборот. Все эти люди косо на меня смотрели, но никто даже не дернулся в мою сторону, не попытался заговорить или как-то еще выказать свое недовольство моим присутствием здесь. Это было мне на руку. Затевать сейчас потасовку не хотелось.
Моя задача была незаметно пробраться и понаблюдать. Если же замечу девушку, то подобраться к ней поближе и постараться вступить в контакт. Какого-то готового плана, о чем с ней говорить у меня не было, но я не сомневался, что смогу что-то придумать. Тем более, я знал, кто она такая, а она вряд ли имела обо мне какое-то представление. Хорошо, если вспомнит меня по прошлым встречам.
К своему наблюдательному пункту я добрался незамеченным и не привлекая лишнего внимания. На этот раз у меня с собой был фонарик. Да, я подготовился. Но сразу лезть в подвал я не собирался. Я решил, что если прямо сейчас не найду Дану где-то поблизости, то займусь исследованием подвальных помещений, а после повторю поиски девушки.
Все же за время моего отсутствия в заброшенном помещении оно выстудилось. Металлические поручни лестницы, ведущей к окнам, оказались ледяными. А сами ступени, казалось, как-то странно звучат, словно промерзли насквозь. Вроде бы и холодов еще не было, но мне были знакомы такие вещи. Пустое помещение очень быстро остывает, едва начинается постоянный минус.
Я поднялся до уровня окон и выглянул наружу. В помещении, которое я определил, как штаб подпольщиков горел свет. Не яркие, выжигающие все на свете лампы, а мягкий свет больше похожий на торшер. Конечно, я понимал, что свет торшера я даже бы не заметил, но такая ассоциация у меня возникла.
Присмотревшись, я различил несколько фигур, склонившихся над столом. Сердце учащенно забилось, когда одна из них показалась мне знакомой. Девушка о чем-то говорила и постоянно указывала то на одну, то на другую область огромной, разложенной на столе карты. Неужели снова планируют протесты? Интересно чего они добиваются. Вениамин тогда сказал, что они протестуют против принятия какого-то закона или наоборот выступают за то, чтобы он был принят. Если честно, я не запомнил. Знал бы тогда, что так западу на девчонку, обязательно бы выслушал его внимательнее. А сейчас я старался не поднимать этих вопросов на кампусе. Не хотел, чтобы кто-то что-то заподозрил. Так как другого источника информации у меня пока не было, то я ничего и не выяснил.
Зато теперь я был близок к тому, чтобы выследить и вступить в контакт с той, что вскружила мне голову.