Не уверен, что ее откровенные наряды выглядели бы уместными при таких обстоятельствах.
Интересно, не объявят ли Олесю в розыск, если она сбежала? А то, кончится наша шикарная жизнь в отеле. Но девушка была уверена, что так быстро этого не случиться. Мне оставалось только верить ей в этом вопросе. Но как только я смогу передвигаться, мы свалим на север. Ну его нафиг рисковать.
Швы должны были снять ровно через неделю, как и обещал врач.
Это был первый день, когда я чувствовал себя, как новенький. С самого утра я разгуливал по номеру, смотрел в окно и наблюдал за жизнью центра Старой Москвы.
Народу на улицах было немного. Машин еще меньше. Да уж, не сравнить этот город с тем, что был в моем мире.
Кстати, о своем мире я рассказал. Олеся выслушала с интересом, но после этого немного замкнулась. Не знаю, что произвело на нее такое впечатление. Но мне кажется, что описанный мной климат. Девушка загрустила на пару часов, но позже снова пришла в норму и больше мы о моем мире не говорили.
Я хотел больше узнать об этом месте. В конце концов у княжны гораздо обширнее знания о политике, чем у охотника. Олег знал немало, но Олеся ориентировалась в жизни совершенно другого уровня. И это для меня было очень важным. Особенно, с учетом того, что я задумал. Времени у нас было предостаточно, и мы успели порассуждать и о политике, и о том, что было бы если…
К обеду пришел врач в сопровождении медсестры. Назвать ее сексуальной было сложно. Особенно, если учесть, что белый халат, в который она была закутана доходил едва не до пола.
Врач долго осматривал меня после того, как снял швы. Затем покачал головой и произнес:
— На вас все, как на собаке заживает. Извините, не хотел обидеть, — вдруг спохватился доктор. — Я имел ввиду, что очень быстро. Принимайте препараты еще пару дней и используйте мазь, что я прописал. Втирать два раза в день утром и вечером. Леночка, выдай лекарства, — бросил он медсестре.
Небольшая горка таблеток и тюбик мази остались на прикроватной тумбе, когда врач уходил.
— Восстанавливайтесь. Моя помощь здесь больше не требуется, — произнес доктор у самой двери.
Я кивнул, врач выскользнул из номера, и дверь захлопнулась.
Олеся стояла у входа, провожая доктора.
Я видел, что девушку отчего-то слегка трясет. Странно, казалось бы, все отлично, но с ней что-то происходило. Словно всё это время она держалась, а теперь стержень пропал и ей тяжело.
— Что с тобой? — спросил я, усевшись на кровать.
— Все в порядке, — как-то резко ответила Олеся. — Немного устала.
Она подошла ближе и склонилась над тумбой, рассматривая лекарства. Выбрала тюбик мази и развернулась ко мне.
— Ложись, нужно нанести мазь.