Не было надоедливой необходимости пить много теплого и не забывать принимать таблетки.
Были лишь эпизодические включения сознания, сопровождающиеся какими-то яркими образами и громким неразборчивым грохотом.
Вспышка! Меня поднимают и куда-то укладывают. Ворочают так, что боль прорывается в мое сюрреалистическое восприятие окружающего.
Снова вспышка, прояснения сознания. Яркая лампа слепит. С меня снимают куртку. Снегурка? Ты здесь? Я уже раздеваюсь. Ты со мной? Кто-то ножницами срезает с меня одежду. Я не сопротивляюсь. Чувствую укол в вену и отрубаюсь.
Следующая картинка выплыла откуда-то, и я понял, что лежу на кровати. В глазах мутно, но с каждой секундой я видел лучше. Слева зашевелилась тень. Я попытался повернуть голову, но это мне не удалось.
Надо мной появилось лицо Олеси. Девушка была напугана. Я улыбнулся, и она улыбнулась мне в ответ. На ней была кофта, похожая на водолазку, закрывающая шею.
— Ты почему одетая? — я едва ворочал языком.
— Что? — не поняла Олеся.
— Ты же меня раздевала. Почему сама все еще в одежде? — сам не знаю, к чему я это говорил.
— Это были врачи, — усмехнулась Олеся. — Тебе сделали операцию. Нужно отдохнуть. Спи.
— Только после того, как увижу тебя голой, — произнес я и тут же отрубился.
Очнулся я с головной болью, как будто выжрал вчера литр. Кроме того, где-то глубоко в сознании засела мысль, что я нес какую-то ересь, когда приходил в себя в прошлый раз. Может я был под кайфом? От наркоза еще не отошел? Какой наркоз, к чертовой матери?
Я вдруг вспомнил, что где-то рядом Олеся. Вспомнил, как она рассказывала о какой-то операции. Я посмотрел в потолок. Не похоже, что я в больнице.
Высокий свод, лепнина, обивка темным деревом и тканью по стенам. Это точно не палата.
— Эй! — постарался позвать я хоть кого-нибудь, но звук получился тихим.
Тем не менее, раздались шаги, и я увидел лицо Олеси над собой.
— Отлично! Сейчас принесу тебе попить. Есть хочешь? — забота в голосе так и сквозила.
От этого мне стало тепло и приятно. Все любят, когда о них заботятся, даже самые брутальные мужики, хоть не всегда в том сознаются.
— Есть не хочу. Пить.
— Хорошо, — произнесла девушка и исчезла из поля моего зрения.
Через некоторое время Олеся вернулась и помогла мне приподняться в кровати.
Вырез на блузке был прямо у меня перед глазами, и я уставился на ложбинку между грудей. Черт! Я какой-то озабоченный? Какого фига я не могу отвести от них взгляд?
Девушка выпрямилась, усадив меня к спинке кровати и снабдив кучей подушек для поддержания состояния. Отошла на шаг, взяла стакан воды с прикроватной тумбочки и протянула мне.
Я как смотрел на ее грудь, так и продолжил это делать.
Темно-зеленая блузка с огромным декольте.