Пока проверим вагоны. Вам же лучше, если никого не найдем.
Что говорили приглушенно я разобрать не смог. Но через несколько секунд загромыхали сапоги и застучали двери купе.
— Начинайте с этого вагона! — отдал распоряжение майор. — Один отряд в хвост поезда, второй в голову!
Олеся затравленно на меня посмотрела.
Черт! Умел бы я стирать память не лишая сознания, проблем бы не было. А так… Я встряхнул правую руку и ощутил покалывание в пальцах. Как бы не развивалась ситуация, я готов.
Поезд едва заметно качнуло, и он медленно покатился по рельсам.
Послышался шум открываемой двери соседнего купе.
Олеся шагнула ко входу и встала сбоку от дверей. Я остался около окна.
Видимо, спиной я отодвинул шторку и свет с улицы разогнал полумрак в купе. Я обернулся, глянул в окно. По перрону чуть в отдалении прыгал носильщик. Словно скакал от радости. Вот же гаденыш! Жук! Он нашел меня глазами и остановился. Узнал?
Шаги в вагоне зазвучали совсем рядом.
Пацан замахал мне руками, но быстро перестал. Оглянулся и поднял одну руку, словно успокаивая.
Ручка купе дрогнула и повернулась. Я приготовился.
Краем глаза видел, что мальчишка бежит за набирающим ход поездом. Катились мы пока медленно, и парень спокойно успевал двигаться параллельно нам.
Он делал мне знаки, но я старался смотреть на дверь, готовый к любому повороту.
Парнишка на улице остановился и поднял вверх большой палец. Все в порядке? Ты уверен? Насмехаешься гаденыш?
Дверь распахнулась, и полицейский обшарил купе невидящим взглядом.
Олеся дернулась, но я успел мотнуть головой. Девушка замерла.
Полицейский осматривал купе. Я стоял у окна прямо посередине, но он меня словно не замечал.
— Здесь пусто, господин, майор! — отчитался он и захлопнул дверь.
Я выглянул в окно. Перрон закончился и за окнами плыла отсыпанная щебенкой чуть заснеженная земля.
Прижавшись щекой к стеклу, я смог увидеть парнишку, стоящего на краю перрона и машущего нам рукой.
«Вот гаденыш!» — подумал я и улыбнулся.
Олеся подошла ко мне и тихо спросила:
— Как ты это сделал?
— Это не я. Я мог бы только положить их всех.
— Тогда что случилось?
— Помнишь парнишку носильщика из гостиницы? — Олеся кивнула. — Он был на перроне. Не просто так в кухне все отводили глаза от нас. Это он делал. У него дар. А сейчас, судя по всему, проследил за полицией, что кинулась на наши поиски и отвел глаза проверяющему.
— Ого! — удивилась девушка. — Ему же от силы лет пятнадцать. Сильный дар.
— Не то слово. Надо бы найти его, когда в следующий раз в Старой Москве буду, — задумчиво произнес я.
— Ты собираешься сюда вернуться?
— Почему нет? — вопросом на вопрос ответил я. — Хорошие кадры — решают все.