Я не хотел вываливать всю информацию на незнакомого мне человека. Сначала Дана, потом, может быть, расскажу и этой старухе.
— Твою ж мать! — ругнулась Роза. — Что случилось?
— Дану, — потребовал я садящимся голосом. — Буду говорить только с ней.
Старуха зло глянула на Олесю, словно винила во всем её. Чем ей девчонка-то не угодила?
Роза Ковалева стояла на месте и не шевелилась. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Я стоял и смотрел на неё. Сдаваться я не собирался, хоть ноги уже начинали дрожать.
— Да, к черту все! — произнесла старуха и ее тело подернулось рябью, словно голограмма.
Тело Розы Ковалевой распрямилось, вытянулось немного вверх и расправило плечи. Грудь стала выше и больше, морщины на лбу разгладились, а мимические вокруг глаз и вовсе исчезли.
Я ожидал чего-то, но не такого. Думал, старуха просто прячет внучку и не дает никому с ней общаться, а тут…
Передо мной стояла Дана и слегка виновато мне улыбалась.
— Охренеть, — произнесла Олеся, чем заставила нас повернуться к ней.
Лицо Даны мгновенно изменилось, глаза приобрели жесткое выражение, а брови сдвинулись. Девушка сделала шаг к Олесе и произнесла уже своим обычным голосом:
— Если хоть кому-то расскажешь об этом, я тебя убью.
Сказала спокойно, но Олеся аж плечами передернула. Да и у меня мурашки по спине пробежали.
— Так, все успокоились! — остановил я дальнейший разговор, видя, что Олеся приготовилась защищаться.
— Я не собираюсь мириться с угрозами! — высказалась Олеся, не обратив на меня внимания.
— А я тебе и не угрожаю! — ответила Дана. — Я просто предупреждаю.
Отец мне всегда говорил, не хочешь получить с двух сторон, не встревай в разборки девчонок. Я не слушал его тогда, не стал и сейчас.
Ноги подкашивались, во рту был стойкий вкус крови, но сдаваться или отступать я не собирался. Не хватало еще мне тут кошачьих боев!
— Стоп! Обе! — я шагнул вперед и встал между ними. — Никто никого не будет убивать, никто ни с чем не будет мириться. Сейчас вы замолчите, немного подумаете и извинитесь друг перед другом за агрессивные высказывания.
От этой перепалки адреналин в крови подпрыгнул, и я смог остаться на ногах.
Обе девушки одновременно фыркнули и замолчали.
Уфф! Можно немного выдохнуть. Я видел, как они смотрели друг на друга, но уступать не собирался.
— Отлично! — произнес я. — Теперь скажите: извини, я погорячилась.
— Извини, я погорячилась, — первой произнесла Дана после довольно продолжительной паузы.
— Извини, я была не права, — ответила Олеся.
— Вот и замечательно. Заставлять вас обниматься я не стану.
— Тебе надо прилечь, — заметила Дана.
Я и впрямь вновь чувствовал себя не особо.
— Идем, — сказала девушка и взяла меня под руку.