Ехать недалеко, около пятидесяти километров, но дорога там извилистая. Часто встречаются озера по бокам трассы.
Девушка замолчала, и мне показалось, что она отерла слезинку, но может быть просто глаз зачесался.
— Водитель не справился с управлением, и лимузин сошел с трассы. Вниз метров пятьдесят лететь было, и — в озеро. Глубина не большая, но машина ушла под воду полностью. Я выбралась. Остальные нет, — девушка перешла на рваное повествование.
Я видел, что ей тяжело. Даже Олеся, поняв, о чем говорит Дана, прикрыла рот ладошкой. Чуть отодвинувшись, я протянул руку, и помог Дане сесть рядом. Девушка не отпустила мою руку, плотно сжав пальцы.
— Я испугалась. Пыталась нырять и спасти хоть кого-то. Плаваю я хорошо, но ремни заклинило, и я не смогла. Когда поняла, что все мертвы вышла на берег и сидела там несколько часов. Дорога в том направлении только к нашему имению, там никто не ездит. Даже помощи попросить было не у кого. Сначала думала вернуться к трассе и просить помощи, но потом вдруг поняла, что это меня погубит.
— В каком смысле? — не понял я.
— В том смысле, что я осталась без семьи. Стала безродной. Наши дальние родственники в государственных делах участия не принимали. Бабка их вообще отодвинула на задний план. Собиралась меня в главы семьи двигать. Мать всегда отличалась инфантильностью и интересовалась только нарядами и искусством, а я подавала надежды. В общем, кроме нас в роду Ковалевых, кто был вхож в высшее общество, считай никого и не было. Всеми делами занималась бабка.
— Так что тебя погубить то могло? — не понял я и переспросил.
Дана немного удивленно на меня глянула.
— Безродным не место у власти, — ответила она. — Меня бы быстренько отправили к дальним родственникам. Мне тогда всего шестнадцать лет было. Хотя не факт, что родственникам до меня дело было. Особенно, если учесть, что семья лишилась бы власти. В общем, я испугалась всего этого. Не хотела становиться безродной. У меня тогда совсем недавно только дар проснулся. Я умела менять обличия. Правда становиться могу только женщинами. Не знаю почему. Может это ограничения дара. Просидев до темна у озера, я встала и пошла в имение. Дом там маленький и нам обычно помогал только водитель. Прислугу мы там не держали. Ночью я забралась в дом через окно и уснула, словно меня выключили. А на утро поняла, что я не сдамся. Хоть дар и нестабильный, но мне удалось принять обличие бабки, и я стала ей. Заняла ее место. Это очень сложно, когда ты плохо понимаешь в государственных делах. Хоть она меня и готовила к этому, но далеко не все я знала. Поэтому поначалу много проблем возникло.
— Я помню тот период, — поддержала девушку Олеся. — Тогда какие-то волнения в Палате были, споры.